Книга Маленькая слабость профессора некромантии, страница 101 – Таня Свон

— Нет, — всхлипнула.

Скелеты-слуги неподвижно стояли рядом, наблюдая за происходящим. Меня так бесило, что они ничем не могут помочь, а только наблюдают, что решила избавиться от них. Грубым взмахом руки оборвала магические поводки, и умертвия тут же рассыпались на косточки.

Я все же осмелилась коснуться запястья Мора, но когда сделала это, под пальцами не бился заветный пульс. Тихо плакать больше не получалось. Я ревела, зажимая руками рот, не веря в происходящее.

Мор умер из-за меня.

И что теперь делать? Как справиться со всем… без него?

Нет. Быть такого не может! Профессор не мог…

Я легла на землю рядом с Мором, положила голову ему на грудь. Сердцебиения не было слышно. Тогда я раскрыла полы плаща и снова прильнула к профессору, но ничего.

Забывшись в горьких слезах, я потеряла счет времени. Кажется, я выплакала все слезы и только тогда нашла в себе силы подняться.

— Довольна? – я держала в руке свой хрустальный кинжал, смотрела на него, но обращалась к Пустоши. – Я снова принадлежу целиком и полностью только тебе. У меня снова ничего и никого нет.

Кинжал не отвечал. Темнота тоже.

Мне ужасно хотелось сжаться в клубок и остаться наедине со своей болью. Но что она изменит? Боль не отомстит Лоркрафу за нас с Мором, не сообщит, где найти тело профессора, чтобы его достойно похоронили, не избавит целую деревню от ложной веры и не закроет разлом.

Утерев последние слезы, я направилась наружу, однако, мысленно пообещав вернуться.

Я уже расправила черные крылья, чтобы упорхнуть к «Снежному пику» за подмогой, как вдруг за спиной послышалось слабое движение.

Шорох. Затем неуверенные, неловкие шаги.

Я не верила своим ушам. Такого просто не может быть!

Но глупое сердце уже тарабанило о ребра, наполняясь надеждой. Я так хотела, чтобы то, что успела вообразить, оказалось правдой!

Медленно, будто боясь спугнуть оживший сон, я обернулась. Из горла снова вырвался всхлип, но на этот раз я плакала от счастья.

— Вы живы, — обронила я, прикрывая дрожащие губы руками. – Живы!

Я кинулась к Мору, который совсем не ожидал такой реакции. Он вообще выглядел так, будто сам был поражен тем, что жив. Бледный, взлохмаченный, а глаза круглые, точно монеты.

В моих объятиях он почти не шевелился. Боялся меня спугнуть? Или еще не до конца пришел в себя?

В любом случае, такая реакция заставила меня смущенно отстраниться.

— Простите, — выдавила я и виновато отошла. – Просто я… Испугалась.

— Вот как? – знакомой и уже такой любимой шутливой интонацией начал Мор. – Меня вы боитесь больше, чем исчадий, с которыми отправились сражаться в одиночку?

— Нет…

«Не вас, — хотела сказать я. – За вас».

Промолчала. Ситуация и так уже была крайне неловкая. Зря я кинулась обнимать профессора.

— Лирида, вам не стоило так рисковать собой, — с неясной мне горечью произнес Мор.

— Я не могла поступить иначе. Вы бы не стали стоять в сторонке и ждать, когда умру.

Лицо Мора вытянулось от удивления, будто я не сказала что-то очевидное, а щелкнула профессора по лбу.

— Не сравнивайте, — покачал головой он.

— Почему же? Уверена, наши попытки спасти друг друга равноценны.

Сказала это и застыла, ожидая, что Мор ответит. Поймет ли, какой смысл вложила в эти слова? Прочтет ли между строк признание – Люциус Мор дорог мне. Его симпатии взаимны.