Книга Маленькая слабость профессора некромантии, страница 41 – Таня Свон

Как назло одновременно со мной никто не вошел. Я остановилась, едва пересекла порог, и глубоко вдохнула.

Хотелось сделать все правильно, чтобы показать глубокое и искренне уважение…

Я вытянула руку, и на ладони зажегся маленький зеленый огонек. Без моего вмешательства он вдруг поплыл вверх, к высокому потолку, от одного взгляда на который перехватило дыхание.

Там будто и не было потолка вовсе. Вместо него над головами многочисленных посетителей словно простиралось ночное небо. Звезды сверкали так, что кожа покрылась мурашками от восторга. И чем дольше я вглядывалась в это великолепие, тем больше мне казалось, что звезды движутся…

Прямо из-за моего плеча вверх упорхнула еще одна искорка. Тоже зеленая, но она была чуть светлее моей.

Еще не оборачиваясь, я знала, кого увижу.

— Красиво, правда? – раздалось рядом.

Я неотрывно смотрела, как искра чар Мора плывет вверх и вплетается в сверкающее полотно ночного неба.

Это не звезды. Это магия.

— Невероятно, — выдохнула я и перевела взгляд на Мора.

В груди почему-то стало тепло, когда поняла, что он все это время смотрел на меня.

— Что-то не так? – я прошла дальше в зал, чтобы не мешать другим гостям храма.

Внутри все было так же из серого камня: колонны, столы со свечами и скамьи. А еще – много статуй Стража, и почти перед каждой имелся неглубокий бассейн в форме полумесяца.

Какая-то женщина упала на колени перед одним таким и зачерпнула руками хрустально чистую воду, о чем-то шепча. Я отвела глаза. Это зрелище не для моих глаз, а молитвы – не для моих ушей.

Мор осторожно взял меня под локоть и повел вглубь храма. Туда, где кончалась очередь, ведущая к далекому помосту. Отсюда было сложно разобрать, что на нем, но я догадывалась. И эти догадки ускоряли пульс…

— А почему что-то должно быть не так? – с привычной ему легкостью спросил Мор.

— Просто… Вы так смотрели на меня.

— Разумеется. Потому что мне интересно.

— Что именно?

— Ваша реакция. Я ведь говорил, мне хочется изучить вас, понять.

Ясно.

Легкое радостное возбуждение сменилось горькой досадой. Я снова была не другом и товарищем, не интересным собеседником, а лишь экспериментом профессора.

— Господин Люцмор…

— Да?

— Идите присядьте, — я кивнула на свободную каменную скамью подальше от хвоста очереди. – Стоять долго придется.

— А я и не против.

— А ваша нога? – с большей колкостью, чем стоило бы, подметила я.

Мор шумно вздохнул и взглянул на меня с немым укором.

— Мне не нравится быть подопытным экземпляром, — шепнула я так, чтобы слышал только профессор. – И если вы привели меня сюда только для того, чтобы пронаблюдать мою реакцию, будто я не человек, а эксперимент ходячий, то давайте просто уйдем.

Сказала это, а у самой сердце точно в тугой канат скрутило.

Уходить не хотелось. Я еще не увидела оракула, к которому и тянулась эта огромная очередь, не насладилась атмосферой великого храма…

Скорее всего, за бесконечно долгую жизнь оракула Пустоши я увижу немало прекрасного. Но тронет ли оно меня так, как сейчас? Вряд ли. Сердце и разум оракула – камень, в который замурованы знания.

— Для сами знаете кого, Лирида, вы слишком чувствительны. Разве правила не велят отринуть все…

«Все человеческое», — додумала я, а Мор закончил:

— Все, что мешает.

— Велят, — шикнула я. – Но пока у меня еще есть время чувствовать, ясно? И прямо сейчас я чувствую раздражение.