Книга Призрачная кровь 3, страница 88 – Елена Шатилова

Отказа она не ждала, вопрос с её стороны был риторический, поэтому пришлось согласиться. Я вздохнула, с такой нагрузкой мне очень тяжело будет готовиться к переходу на второй курс. У меня уже зрел план, просто поставить Рокотова перед фактом. Я столько сделала для академии, пусть всё сам разруливает и как хочет переводит меня на второй курс.

Юрий Андреевич, судя по улыбке, был мне рад. Я подозревала, для чего он так торопится, ему, как и Сотникову, не терпится продолжить.

Судя по виду, Стелла до сих пор в неведении. Или у них не такие уж и доверительные отношения, или он, как и Сотников, ведёт свою игру и полон тайн.

— Доброе утро, Анастасия Павловна! — Рокотов закрыл за своей пассией дверь и включил глушилку.

— Я паспорт получила, наконец-то, — решила вначале о своих проблемах поговорить.

— Отлично! Чуть позже бумаги подготовлю, простите, слишком много проблем свалилось.

— Я понимаю. Ещё я подготовила наработки по спортивному залу. Оставлю у вас, — достала тетрадку и положила ему на стол. — Потом я вас с братом познакомлю, он будет распоряжаться моими средствами. Скажу по секрету, мы дело своё открываем.

— Это превосходно! Деньги не должны лежать в банке мёртвым грузом. Я вот о чём хотел поговорить…

— Догадываюсь. Мы с Петром Михайловичем уже обговорили следующий этап. И вам стоит его начать, — я хитро улыбнулась.

— Отличная новость. Но разговор намного не о том. Как вы отнесётесь к тому, чтобы остаться инкогнито? По официальным документам вы будете числиться соавтором магической формулы, но для общественности имя будет не известно.

О таком варианте я не подумала. Мне не было страшно, что обо мне узнают в высших эшелонах, беспокоила огласка в Академии. Меня не интересовала мотивация Рокотова, не было никакого желания становится объектом повышенного внимания, да и друзья будут задавать неудобные вопросы.

— Конечно, я согласна! Что мне надо сделать?

— Я составлю прошение, мы поедем и заверим его в Императорском Совете.

— Ещё я хотела бы отказаться от своей части Государственной премии, если она мне светит, в пользу академии, — мне казалось, что это будет правильно. Я ничего не сделала, а профессор умер за эту формулу.

— Это опрометчивый шаг. Вам, на пару с Алексеем Тимофеевичем, причитается огромная сумма! По его завещанию, все его средства и так переходят к нам, у него не было близких, поэтому он отдал всё академии. Да, судов нам не избежать, после огласки достижения повылазят дальние родственники, но мы выиграем, уверен. Но другая часть должна остаться вам, настаиваю!

— Я всё решила. Эти деньги полностью принадлежат профессору, он жизнь положил за своё дело! Сами говорили, наша академия должна быть самой престижной, и для этого понадобятся не только идеи, но и средства, — я тоже была настойчива.

— Хорошо. Вы очень необычная девушка и чтобы ни случилось, я буду всегда на вашей стороне. А теперь приступим к моему обучению. Но в начале кофе, — Рокотов неожиданно мне подмигнул, видно напомнил про наше занятие с Сотниковым.

Пётр Михайлович не запрещал мне делиться открытием структур с ректором, поэтому я всё подробно рассказала.

Юрий Андреевич молча слушал и хмурился.

— Да, гениального человека потеряли. Спасибо, Настя, что помогли восстановить его заслуги. После приказа, подписанного императором, ничего исправить не получилось бы. Да, преступника наказали бы, но все заслуги, как и премия, остались государству, а судиться с советом себе дороже…