Книга Полюби меня, ведьма!, страница 79 – Эльвира Осетина

К тому же он — её пара, и она теперь за него в ответе.

Но было одно главное «но».

— Оборотни вашей стаи несколько сотен лет делали набеги на наш лес, — произнесла она. — Старейшины не поверят вам.

Орсо стала стыдно за своё поведение перед парой, и он отодвинулся немного от неё, но руку не отпустил. А затем медленно, выталкивая из себя слова, заговорил:

— Мои родные вели себя не самым честным образом. Наверное, и за это поплатились. Я младший сын альфы. Я хочу спасти остатки нашей стаи. Это дети и женщины, есть двое мужчин, но они слишком старые. Я клянусь, что никто из нас не причинит вреда твоему лесу или твоему народу. Мы просто хотим спрятаться и быстрее до наступления холодов попасть на побережье. Иначе мы просто все погибнем, — он поднял голову и пристально посмотрел эльфийке в глаза, — ты ведь это понимаешь.

Дочь Ветра отвела глаза и долго думала, как быть в этой ситуации, а затем кивнув сама себе, выдохнула:

— Мне нужно поговорить со старейшинами, а тебе придется подождать, но не здесь, а на краю леса.

— Нас могут преследовать, — заволновался Орсо, и крепче сжал руку девушки.

— Я быстро, — улыбнулась она, и добавила: — Обещаю, что вернусь в любом случае, даже если ответ будет отрицательным.

— Хорошо, — нехотя выпустил её руку оборотень.

Она довела его до края леса, и не прощаясь запрыгнула на дерево, и исчезла.

Орсо вернулся к своим, пять женщин на последнем сроке беременности, двое стариков, еле передвигающих ноги, десять не обратившихся малышей от года до пяти и трое подростков, которые были младше самого Орсо на пять зим. Все они смотрели на своего вожака с надеждой.

— Я встретил свою пару, — решил начать с главного оборотень, — это эльфийка, — добавил он.

— Эльфийка?

— Это все?

— Ты пару встретил? А как же наша проблема? Мы тут все умрем?

Заголосили женщины в раз.

— А ну цыть! — прикрикнул один из стариков на паникующих женщин. — А через лес они нас пропустят? — задал он самый важный вопрос повернувшись к молодому вожаку.

— Она ушла говорить со старейшинами, но ничего обещать не смогла, сказала, что надо ждать, — ответил Орсо.

Дочь Ветра мчалась изо всех сил, она не хотела надолго расставаться со своей парой. О том, что это был оборотень, эльфийка старалась не думать. Какая разница, она ждала его больше трехсот пятидесяти сезонов. И даже если ей придется уйти с ним, то она уйдет, и ответ старейшин уже не важен, но было бы неплохо заручиться поддержкой старшего. Дочь Ветра это поняла сразу.

Когда она нашла одного из древних, мирно спящего в листве, уже был поздний вечер. Чем старше становились эльфы, тем меньше им хотелось общаться со своими сородичами. Да сама Дочь Ветра уже начала уставать от общества других эльфов, и тоже старалась селиться как можно дальше от основного селения.

Изложив все, что узнала от оборотня, она посмотрела на главного старейшину с надеждой:

— Алэль, мы пропустим их?

— Пара говоришь? — вычленил самую важную мысль из всего сказанного эльф, и посмотрел на девушку с исследовательским интересом.

— Пара, — кивнула она, приподняв подбородок с вызовом.

Старейшина отвел взгляд своих водянистых глаз и долго о чем-то размышлял. Эльфы, живущие в Великом Лесу, были бессмертными. Дочь Ветра не знала сколько сезонов Алэлю. Кто-то говорил, что более трех тысяч, а кто-то утверждал, что более десяти тысяч. По его внешности понять это было невозможно. Когда эльфам исполнялось двадцать пять сезонов цветения Херисов, они переставали внешне стареть. Поэтому Алэль выглядел, как молодой парень внешне, а внутри был самым древним из ныне живущих.