Книга Любовь как приговор, страница 67 – Татьяна Кравченко

— Готово! – объявила она, делая легкий пируэт. Платье взметнулось. – Рекорд? Идеальный наряд для сюрприза!

Он встал, подошел. Его взгляд скользнул по ней. Простота. Естественная грация. В этом платье она была воплощением свободы. Он поймал ее за талию, притянул. Холодные пальцы коснулись теплой кожи ее спины сквозь тонкую ткань.

— Не просто рекорд, – прошептал он, целуя влажный висок. – Ты – само лето. Но… Сандалии? Панама? Солнце… – слово прозвучало как эхо древней боли.

— Ох, точно! – Она выскользнула из его объятий с легким смехом.

Пока ее шаги стучали в гардеробной, Дамьен стоял в центре комнаты. Его пальцы непроизвольно сомкнулись вокруг маленького, твердого предмета в кармане брюк. Шелковая обивка коробочки была гладкой под подушечкой большого пальца. "Не сегодня," – сурово сказал он себе вчера вечером, глядя на кольцо с алмазом, похожим на слезу. Но сейчас… Глядя на ее сияние, слушая ее счастливое напевание, он чувствовал, как ледяная стена отчаяния дала трещину. Эта поездка… она не была последней искрой. Она была… попыткой зажечь новый огонь. Рискованным прыжком через пропасть. Если мир за стенами примет их сегодня… если солнце не станет их палачом, а будет союзником… тогда, возможно… Его пальцы сжали коробочку крепче. Возможно, вечность обретет смысл не в тени, а в свете ее выбора. Сюрприз на пляже был лишь первым шагом. Главный – он носил с собой. Главный был страшнее и прекраснее одновременно.

Она выпорхнула обратно: сандалии, широкая соломенная шляпа с голубой лентой. Платье колыхалось.

— Теперь – по-настоящему готова! – Шляпа кокетливо сдвинута. Улыбка озарила комнату. – Веди! Куда угодно, хоть на край света!

Он протянул руку. Она вложила в нее свою ладонь – теплую, живую. В момент соприкосновения он почувствовал не только тяжесть риска, но и дрожь безумной надежды. Его свободная рука на мгновение коснулась кармана, проверяя тайну.

— Тогда поехали, – его голос звучал неожиданно твердо, почти торжественно. – Наш сюрприз ждет. И я уверен… этот день изменит все.

Они вышли. Свет из высоких окон холла упал на них: ее окутал золотистым сиянием, его оставил в прохладной тени, таящей неведомое решение. Легкое платье Элианы колыхалось при ходьбе, как знамя. Дамьен шел рядом, неся в кармане немой вопрос к вечности и молчаливую молитву к солнцу, которое сегодня должно было стать их свидетелем, а не палачом. Путь к морю стал путем к неизведанному берегу их возможного будущего.

Черный кабриолет взревел, вырываясь из тенистых аллей особняка на открытую прибрежную дорогу. Солнце, еще не достигшее зенита, обрушилось на них водопадом света и тепла. Элиана вскрикнула от восторга, запрокинув голову на кожаном подголовнике. Ветер, свирепый и соленый, тут же вырвался на свободу:

Ее волосы, только что собранные в пучок, взметнулись вверх, как темное знамя, а потом рассыпались по плечам и спине живым, бурлящим водопадом. Отдельные пряди хлестали ее по лицу, смеясь, она откидывала их рукой, но ветер тут же играл с ними снова, запутывая в соломенной шляпе с голубой лентой, которая вот-вот готова была улететь.

Его собственные, всегда безупречные темные волны тоже выбились из повиновения. Они падали на лоб, касались висков, придавая его обычно безупречному облику неожиданную, дикую небрежность. Он ловил ее взгляд, и в его золотых глазах, прищуренных от ветра и света, смеялось то же безумие свободы.