Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 102 – Татьяна Кравченко

И затем, под взглядами онемевших драконов Переливчатого Прилива, он опустился на одно колено, склонив голову. Глухой возглас изумления пронёсся по толпе. Драконы других кланов не встают на колени перед чужими правителями. Никогда.

— Говори, — приказала Вайрис, её голос не дрогнул.

— Госпожа, — его голос был низким, с хрипотцой, как шорох лавы по камню. — Весть о вашем даре разнеслась по острову. Мы слышали шёпот ветра и воды. В нашем клане Солнечного Клыка тоже есть поражённые Тенебрисом. Одна из наших старейшин… она умирает. Наш правитель, лорд Игнис, просит вас оказать ему помощь. Умоляет.

Среди драконов Прилива поднялся ропот возмущения.

— Почему наша госпожа должна рисковать для чужих?!

— Наши тоже едва держатся!

— Она едва на ногах стоит!

Вайрис слышала их. Слышала голос разума, кричащий о необходимости сна. Но она смотрела на склонившего перед ней колено незнакомца. На его глаза, в которых горела не гордость, а отчаянная любовь к своему сородичу.

Она подняла руку, и толпа мгновенно замолкла.

— Я помогу, — сказала она просто. — Подождите минуту.

Она развернулась, прошла в лазарет и взяла Драконий Кристалл. Его тепло тут же придало ей сил. Она повернулась к Иридель.

— Иридель, продолжайте без меня. Смазывайте раны зелёной мазью из тех мешков и накладывайте волшебные бинты.

Не дожидаясь ответа, она вышла обратно к ожидавшему её дракону.

— Веди, быстрее. Куда нам?

Дракон из клана Солнечного Клыка поднялся, его взгляд выражал безмерную благодарность. Но в его глазах также мелькнуло лёгкое удивление.

— Полетим, — сказал он просто.

И прежде чем Вайрис успела что-либо сказать, его форма снова взорвалась сиянием, и на месте человека снова возник исполинский дракон. Он взмахнул мощными крыльями, поднимая вихрь, заставивший дрогнуть листву плакучих ив, и поднялся в воздух. Он парил неподалёку, явно ожидая её.

Вайрис на мгновение растерялась. Она… она давно уже не превращалась. Но сейчас она смотрела на него, на утреннее небо, окрашенное в розовые и золотые тона, и чувствовала, как в груди что-то откликается. Кристалл в её руке пульсировал тёплым, ободряющим ритмом. "Ты — дракон", — словно говорил он ей. "Лети."

Она закрыла глаза, отбросила прочь остатки страха и усталости и позволила себе вспомнить. Вспомнить ощущение силы, текущей по жилам, упругости мышц, готовых к толчку, могущества сложенных крыльев за спиной. Она почувствовала, как мир вокруг поплыл, как её кожа затвердела, превратившись в переливчатую лазурно-серебристую чешую, как спина выгнулась, принимая знакомую, но забытую форму. Это не было больно. Это было похоже на глубокий, долгожданный вдох после многих лет пребывания под водой.

Когда она открыла глаза, мир увиделся ей иным — более острым, ярким, полным запахов, которые она не чувствовала минуту назад. Она расправила крылья — большие, сильные, с тончайшей, почти невесомой перепонкой, отливающей перламутром. Она оттолкнулась от земли, и знакомый, ни с чем не сравнимый восторг полёта наполнил её.

Она поднялась в воздух и посмотрела вниз.

И задержала дыхание. Это была красота, от которой перехватывало дух. Особняк клана Переливчатого Прилива, отражающийся в зеркальной глади многочисленных озёр, казался игрушечным. Вода сияла в лучах восходящего солнца, как рассыпанные самоцветы. Зелень лесов была сочной и бархатистой. А над этим великолепием парили они двое — он, тёмный и огненный, как сама ночь, и она, светлая и серебристая, как утренняя заря. Она летела! Летела средь бела дня, не таясь, не боясь, чувствуя ветер в своих крыльях и его мощную поддержку рядом. Это была не просто радость. Это было возвращение домой. К себе самой.