Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 13 – Татьяна Кравченко

Без раздумий, двигаясь уже автоматически, Вайрис пробилась сквозь танцующую толпу к прихожей, где оставила свою вместительную, но элегантную кожаную сумку. Быстрыми, точными движениями она расстегнула ее и достала небольшой, но увесистый "серебристый футляр". Он был сделан из матового металла, холодный на ощупь, с едва заметными гравированными завитками по краям – не украшение, а стабилизирующие руны. Этот футляр всегда был с ней, как и стетоскоп у обычного врача. В нем – миниатюрный арсенал для неотложной помощи в необычных обстоятельствах: скальпели из лунного серебра и звездной стали, пинцеты, ампулы с концентрированными антисептиками и нейтрализаторами магических токсинов, бинты из паутины лесных пауков, усиленные заживляющими рунами, крошечный кристалл-диагност.

Сжимая футляр в руке так, что металл впивался в ладонь, Вайрис снова сосредоточилась на потоке боли. Он вел ее по узкому коридору, мимо приоткрытой двери в спальню (где кто-то громко спорил о футболе), мимо кухни (где смеялись у раковины). Источник был где-то здесь… Дверь в ванную. Она была закрыта. Из-под нее не лился свет. Но именно отсюда, как из эпицентра, исходила та самая волна отчаянной, сдавленной боли и страха. И еще – слабый, но отчетливый запах озона и… жженых лепестков роз.

Вайрис прислушалась. Ни звука из-за двери. Ни шагов, ни воды. Только гул вечеринки сзади и это давящее ощущение страдания перед ней. Она осторожно нажала на ручку. Заперто. "Заперлось... чтобы никто не увидел", – пронеслось в голове с пониманием. Существо, которому плохо, испугалось быть обнаруженным среди людей.

— Эй, очередь? — раздался пьяный голос сзади. Парень с красным лицом пошатывался, указывая на дверь. — Я тут первый, девочка.

Вайрис обернулась, и в ее взгляде, обычно мягком, мелькнула такая стальная твердость, что парень невольно отступил на шаг.

— Медицинская помощь. Срочно, – ее голос прозвучал низко и властно, перекрывая шум музыки. Никаких объяснений. Никаких вопросов. Тон, не терпящий возражений. Парень пробормотал что-то невнятное и отвалил к кухне.

Вайрис снова сосредоточилась на двери. Замок был простой, щеколда. Она могла выбить дверь одним ударом плеча, но шум привлек бы внимание. Вместо этого она положила ладонь на холодную поверхность двери, рядом с замком. Закрыла глаза. Внутри закипела энергия – не огонь, а точная, сфокусированная сила воли дракона, управляющая материей. Ее пальцы слегка вжались в дерево. Раздался тихий, но отчетливый Щелк! Замок сдался под натиском невидимой силы. Она быстро толкнула дверь и скользнула внутрь, тут же прикрыв ее за собой. Темнота. И запах – теперь сильнее. Озон, паленое, сладкая пыльца и… медь? Кровь?

— Кто здесь? — прошептала Вайрис, щурясь. Ее драконье зрение быстро адаптировалось к полумраку (свет с улицы слабо пробивался через матовое окно). – Я врач. Я чувствую твою боль. Я здесь, чтобы помочь. Я не причиню вреда.

Тишина. Потом – едва слышный шорох из-за ванны. И тихий, прерывистый всхлип, похожий на чириканье птенца, попавшего в беду.

Вайрис осторожно сделала шаг вперед. И замерла.

На холодном кафельном полу, прижавшись спиной к фаянсу ванны, сидело существо. Оно было не больше кошки, но совершенно непохоже ни на одно земное животное. Его тело напоминало изящную статуэтку, выточенную из темного, почти черного дерева, покрытого тончайшей, переливающейся перламутром корой. Длинные, тонкие конечности были поджаты. Но больше всего поражали крылья. Два огромных, нежных опахала, похожих на крылья ночной бабочки, но сделанных из живого света и пыльцы. Они мерцали мягким, переливающимся сиянием – золотым, лавандовым, изумрудным. Или… мерцали раньше. Сейчас одно крыло было неестественно вывернуто, зацеплено за неровность плитки. По его сияющей поверхности зиял рваный порез, из которого сочилась не кровь, а струйка искрящейся, светящейся субстанции – словно вытекали звезды. Вокруг раны ткань крыла темнела и съеживалась, как обожженная бумага, распространяя тот самый запах гари и озона. Второе крыло бессильно волочилось по полу. Глаза существа – огромные, фасеточные, как у стрекозы, но излучающие разум и бездонный страх – смотрели на Вайрис, полные слез из жидкого света.