Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 59 – Татьяна Кравченко

— Аррион?.. — его голос прозвучал тише шёпота, почти беззвучно, как будто он боялся спугнуть мираж, призрак, явившийся ему в этом странном, белом месте.

Аррион сглотнул. Его горло сдвинулось с мучительным усилием. Он кивнул, коротко, резко, всё ещё не в силах найти слова.

— Это… правда? — Каэлен медленно поднял руку — слабую, дрожащую — и протянул её вперёд, как бы желая убедиться, что перед ним не призрак, не плод его больного сознания. — Сын Ксилоса? Это ты?

— Это я, — наконец выдавил из себя Аррион. Его голос был хриплым, надтреснутым, полным неизбывной муки. — Я здесь, Каэлен.

Рука Каэлена опустилась на одеяло. Он откинулся на подушки, и его лицо исказила гримаса не столько физической, сколько душевной боли. Он закрыл глаза на мгновение, а когда открыл, в них уже плескалась не изумление, а та самая, давно знакомая Арриону, тяжесть ответственности и понимания.

— Значит, это правда, — прошептал он, глядя в потолок. — Значит, не сон. Я жив. И я… здесь. Вне… — он не договорил, не решился произнести слово «остров», как будто оно было заклятием.

Каэлен медленно, с видимым усилием приподнялся на подушках, опираясь на локти. Его лицо, всё ещё бледное и испещрённое капельками пота, выражало уже не панику, а сосредоточенную, древнюю скорбь.

— Печать… — его голос был низким, хриплым, но обрёл ту самую металлическую плотность, о которой рассказывал Аррион. — Она начала разрушаться несколько лун назад. Сначала это были лишь трещины на уровне энергии, едва заметные вибрации. Потом… потом я почувствовал, как Тенебрис начал просачиваться. Не массой, нет. Он просачивался, как яд, как холод, вымораживающий всё изнутри. Деревья на склонах начали чернеть и рассыпаться в прах, не успев увянуть. Воздух звенел от пустоты.

Он замолчал, переводя дух, его взгляд был устремлён в какое-то внутреннее видение.

— Я держался, сколько мог. Но яд проникал и в меня. Ослаблял волю, пожирал силу изнутри. Я понимал — скоро я стану его проводником, его вратами в этот мир. Этого нельзя было допустить. Я… я отпустил связь с островом. Вырвал себя из узла печати. Это было… всё равно что разорвать собственную душу. Но только так я мог покинуть его и попытаться найти…

Он перевёл тяжёлый, пронзительный взгляд на Арриона.

— Меня тянула сила. Сила дракона. Я думал… я надеялся, что это ты почувствовал угрозу и зовёшь меня. Что ты готов искупить вину. — Его глаза сузились. — Но нет. Это не твоя сила.

Каэлен медленно, почти церемонно, повернул голову к Вайрис. Его взгляд, полный невыразимой тайны и боли, упёрся в неё.

— Это она меня звала.

Вайрис замерла, чувствуя, как под этим взглядом у неё перехватывает дыхание.

— Я? Звала? — переспросила она, не веря своим ушам. — Но я… я даже не знала о вашем существовании!

— Да, — коротко и безоговорочно подтвердил Каэлен, не отводя от неё глаз. — Ты не знала. Но твоя суть знала. Твоя кровь. Твоя сила, которая прорывалась сквозь барьеры, через океаны, сквозь саму пелену забвения, что скрывала остров. Она кричала о помощи. И я услышал.

Он вновь посмотрел на Арриона, и в его глазах заплясали холодные искры гнева.

— Это твоя дочь?

Аррион, стоявший всё это время как вкопанный, сжав кулаки, кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Она дракон? — спросил Каэлен, и его голос стал ледяным.