Книга Вирус Aeon. Нева, страница 144 – Татьяна Кравченко

Её взгляд на секунду стал отрешенным, будто видящим дым и хаос тех первых дней.

— Она ушла искать родителей. На север. К старому дому под Фресно.

Нева сделала короткую паузу.

— Мы надеялись... я надеюсь... что она могла добраться до базы.

Её губы тронул жесткий уголок.

— Потому что знала про неё. Про базу. Думала, там их друг, Арон.

Она затянулась, выпуская дым.

— Встретили мы Тони и Сюзанну... в одном из первых лагерей.

Её голос стал чуть жестче, с оттенком старой неприязни.

— Тогда... они принимали всех. Раздавали объедки, лечили поцарапанные коленки.

Она фыркнула.

— Хотели спасти мир. Весь. Глобально.

Её интонация делала это стремление смешным и наивным в нынешнем аду.

— Мир спасти не получилось. Его уже не было. Сейчас – только выживание. Голое, жесткое.

Нева замолчала, её взгляд, вместо того чтобы скользнуть дальше, застрял на пруду. Вода, ряска, пара уток – идиллия, которая казалась насмешкой. За этим спокойствием вставали другие картины. Картины краха. Её пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели.

— Лагерь... – мысль ударила, как ножом под ребро. – Сожрали.

В памяти всплыли крики, нечеловеческие вопли, треск костров под напором серой массы. Мертвяки. Волна. Смыло всё.

— Я дура.

Самообвинение было острым, знакомым, как заноза под ногтем.

— Сказала Сюзанне. По старой дружбе... Та самая дружба, что казалась нерушимой в университетской общаге, до вируса, до конца света. Что они с Тони могут укрыться на базе. А они...

Горечь подступила к горлу.

— Притащили всех, кого смогли пособирать после того нападения. Весь свой сброд. Испуганных, раненых, голодных. И не спросив. Не подумав о емкости, о запасах, о безопасности тех, кто уже был там. И притащились все туда. Как саранча.

— Мы... – мысль переключилась на спасение. – Смогли уехать незамеченными. Нас бы они... может, и отпустили. Не сразу же они тогда стали такими... крысами. Но это было слабое утешение. Но джип... джип с припасами... Точно нет. Отобрали бы. Отправили бы пешком и с пустыми руками. Если бы...

— ...Нам повезло.

Признание далось тяжело.

— Удача – ненадежный союзник. Одна дура приперлась раньше их. Нервная женщина с ребенком. Спасибо ей, конечно...

Мысль была искренней, но тут же накрылась волной усталого цинизма.

— ...Но зубы её брата и моя пуля, были быстрее благодарности.

Она резко оторвала взгляд от воды, как будто пруд мог отразить эти мучительные воспоминания. Её глаза снова стали острыми, практичными, но в глубине еще тлели угольки гнева и сожаления. Она повернулась к ожидающим ее решения людям, и её голос, когда она заговорила снова, был сухим и лишенным прежних иллюзий:

— ...База их... высоко в горах. – Она произнесла это не как географическую деталь, а как приговор. – Камни. Скалы. Хвоя. Воздух – чистый, да. Но земля – мертвая. Ни тебе пашни нормальной, ни пастбища. Ничего путного там не вырастить. Скорее всего... у них голод.

Она повернулась обратно к Сету и Джине.

— Потому и разослали всех шакалов на поиски еды. И я сильно сомневаюсь, что они сейчас такие же добрые самаритяне, какими прикидывались в начале.

В её словах звучало предупреждение: готовьтесь к худшему. К ворам, а не к святым.

Сет вдруг резко вскинул голову, его лицо оживилось.

— Я еду! – выпалил он.