Книга Вирус Aeon. Нева, страница 183 – Татьяна Кравченко

Они не вернулись.

В Пальмонте напряжение росло, как ледяная наледь. Габриэлла украдкой смотрела на Неву, читая в ее каменном лице бурю. Сет молча точил нож, движения жесткие, отрывистые. Джина шутила злее обычного. Надежда таяла быстрее зимнего снега.

И вот, на пятнадцатый день, когда Нева уже прорисовывала в блокноте план отчаянной вылазки в Вантаун, завыла сирена на восточной вышке. Не тревожная, протяжная, а короткая, ликующими гудками – условный сигнал "Свои!".

Внедорожник, покрытый грязью и каким-то странным, липким налетом, вкатился во двор. Из джипа вывалились Рон и Балт. Неузнаваемые. Заросшие, в порванной, пропитанной гарью и чем-то кислым одежде, но живые. И в глазах – не страх, а лихорадочный, усталый восторг.

— Стая! — хрипло выдохнул Рон, едва его ноги коснулись земли, не дожидаясь вопросов. — Ушла! Две недели назад, как мы приперлись к окраине! Но... черт возьми, Нева!

Балт, поддерживая товарища, кивал, широко улыбаясь сквозь слой грязи:

— Словно их ветром сдуло! Но не просто ушли – потащились на юг! Целой оравой! Мимо нас чуть не прошли, пришлось засесть в развалинах, как кроты. Ждали, пока хвост последний не скроется!

Они выложили все: как гигантская волна мертвой плоти, медленная, но неотвратимая, сменила курс, потянувшись прочь от Вантауна, увлекая за собой даже одиночек. Как они, затаившись, неделю наблюдали, убеждаясь, что это не маневр. Как пробирались обратно, натыкаясь на мелкие группы и вынужденные делать крюки

— Лаборатория? — спросила Нева, перебив поток слов. Ее голос был ровным, но пальцы сжали ремень автомата так, что костяшки побелели.

— Цела! — Балт вытянулся почти по-военному. — Огромное здание, стекло местами выбито, но стены – монолит. Видели издалека, в бинокль. Подходы... относительно чистые. Стая все под себя смела, что было поменьше.

На следующий день на рассвете два автомобиля вырвались из ворот Пальмонта. Джип с Невой за рулем, Сетом на пассажирском, его дробовик между колен, и Джиной с тесаком в руках. За ними, громыхая пустым кузовом, следовал грузовик с Роном и Балтом – теперь проводниками и носильщиками в одном лице.

Дорога была не поездкой, а прорезанием слоев тишины и тлена. Несколько раз пришлось сбавлять ход, чтобы Сет или Джина точечным выстрелом уложили тварь, бредущую по трассе или выползающую из канавы. Грязь хлюпала под колесами, брызгая на лобовое стекло. Воздух, прогретый редким солнцем, пах прелой листвой, гнилью и... свободой? Нет, пока только возможностью.

Вантаун встретил их молчанием и пустотой. Город-призрак. Знакомые улицы казались чужими после миграции стаи мертвецов. Окна зияли черными провалами, кое-где валялись обломки, припорошенные прошлогодней листвой. Но не было того гнетущего ощущения спрессованной угрозы, что висело здесь раньше. Стая действительно ушла, утащив с собой большую часть местной "живности".

— Налево после моста, — скомандовал из кабины грузовика Балт, высунувшись в окно. — Потом второй поворот направо, в промзону.

Они миновали полуразрушенный мост через заросшую речушку. Промышленная зона. Заброшенные цеха, ржавые каркасы, разбитый асфальт, проросший бурьяном. И вот, в конце широкой аллеи, оно возвышалось.

Лабораторный комплекс. Не высотка, а приземистое, но массивное здание из серого бетона и темного стекла. Следы борьбы – выбоины от выстрелов на стенах, вывороченные ворота, разбитые окна на первом этаже. Но конструкция выглядела неприступной. Как крепость. Перед ним – огромная, утоптанная в грязь площадка, где еще недавно копошилась стая. Сейчас – лишь несколько одиноких, медленно бредущих фигур вдалеке.