Книга Вирус Aeon. Нева, страница 308 – Татьяна Кравченко

— А у тебя-то как? Слышали, ты неделю из госпиталя не выходила. Больные? Отравление?

Нева отпила глоток воды.

— Всё отлично, — отрезала она, всем видом показывая, что тема закрыта. — Разобрались. Завтра с утра пораньше я с вами. На «Хамви».

Она поставила стакан на стол с чётким, твёрдым звуком.

— К вечеру надо успеть на мост. Встреча с Эдом и Балтом. На том «Хамви», что они уже переправили, хочу кого-нибудь отправить по следам. Выследить надо тех троих огромных уродов из Вантауна. Хочу знать, если к Пальмонту приблизятся. Чтобы не было сюрпризов.

Джина переглянулась с Сетом.

— Кстати, о сюрпризах, — сказала она. — Бен там, в карьере, ловушку соорудил. Говорит, теперь ожившие сами туда прут, как мотыльки на огонь.

На лице Невы мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее одобрение.

— Отлично, — произнесла она без эмоций, просто констатируя факт. — Значит, идея рабочая.

Она доела последнюю ложку, встала из-за стола.

— Ладно. Завтра в пять. Светает — выезжаем. Без опозданий.

— Без опозданий, — подтвердил Сет.

Нева кивнула, коротко и ясно, развернулась и вышла в ночь, оставив за спиной тепло и свет дома. Она села в джип, но не завела сразу, сидя в темноте. Завтра — снова в путь. Но сейчас, после ужина за нормальным столом и короткого, дельного разговора, усталость была другой. Не беспросветной, а привычной, рабочей.

Она резко повернула ключ зажигания. Рёв мотора нарушил тишину. Пора. Дела не ждут.

Пять утра. Свинцовый предрассветный сумрак только начал светлеть, окрашиваясь грязно-синими тонами. Нева открыла глаза, уставившись в потолок. Мозг, заточенный годами на выживание, уже был активен, но тело, изможденное за неделю в лазарете и вчерашней поездкой, отчаянно сопротивлялось. Она повернула голову к окну, за которым царила неподвижная, серая тишина.

«Еще десять минуток», — прошептала она хриплым от сна голосом и снова закрыла глаза, уткнувшись лицом в подушку.

Спустя пару минут, ее сознание пронзил резкий, шипящий звук из рации на тумбочке. Голос был сдавленным, взволнованным, прерывался от быстрого дыхания.

— Нева, прием, срочно! Нева, прием, срочно!

Она с силой выдохнула, не открывая глаз, и еле протянула руку, нащупывая рацию. Схватив ее, она нажала кнопку, ее голос прозвучал глухо, пропитанный сном и раздражением.

— Рон, прием. Ты что, будильником заделался? Пять утра.

— Нева, срочно! — голос Рона не успокоился. — Вижу группу! Движутся к нам с севера, по старому шоссе!

Слова, наконец, долетели до сознания. Нева резко открыла глаза. Несколько секунд она лежала неподвижно, мозг отказывался переключаться с режима «десять минуток» на режим «угроза». Потом, будто ее ударило током, она соскочила с кровати, сердце заколотилось где-то в горле.

— Рон, живые или мертвецы? Вооружены? Ты на въезде? — ее голос стал резким, металлическим, без тени сна.

— Да, на вышке! — доложил Рон. — Живые! Но за ними… за ними шлейф тянется. Мертвых, наверное, пару сотен. Не меньше!

— Черт! — ее рука сжала рацию. — Я сейчас. Держи в обзоре. Любое движение — сразу в эфир.

Она бросила рацию на кровать. Одежда летела на нее с лихорадочной скоростью. Штаны, свитер, плащ, ремень с кобурой. Ни секунды на раздумья, только мышечная память. Через минуту она уже выскакивала из дома, влетая в холодный утренний воздух.