Книга Вирус Aeon. Нева, страница 324 – Татьяна Кравченко

— Вовремя! — улыбнулась Габриэлла. — Как раз завтрак. Остальным Роза уже повезла еду.

В воздухе витал аппетитный запах кукурузных лепешек. Дейв невольно сглотнул. Он не помнил, когда в последнее время ел такую пищу. Это была не просто еда. Это был вкус жизни, которую они здесь отстояли.

Особняк поразил Дейва с порога. Широкий холл с дубовыми панелями, хотя и лишенный былого лоска, сохранил следы прошлой роскоши. Где-то треснувшая, но все еще впечатляющая хрустальная люстра, массивная лестница, ведущая на второй этаж.

Габриэлла, уловив его изумленный взгляд, мягко улыбнулась.

— Добро пожаловать в Пальмонт, Дейв. Надеюсь, вы останетесь с нами.

Она жестом пригласила их пройти дальше, в столовую.

Столовая была еще более невероятной. Длинный дубовый стол, за которым легко могло разместиться двадцать человек, был накрыт словно для праздника. На нем дымились настоящие жареные яйца, лежали свежие, нарезанные овощи — помидоры, огурцы, даже зелень — и румяные кукурузные лепешки. В воздухе витал аромат, от которого у Дейва свело желудок от давно забытого чувства — настоящего голода, а не просто потребности в калориях.

К ним за стол подсели двое мужчин, только что вернувшихся с ночного караула. Они сняли наружное снаряжение, помыли руки и с деловым видом принялись за еду. Разговор за столом был негромким, деловым. Обсуждали планы на день, состояние ограждений, пришедших оживших. Никто не обращал на Дейва пристального внимания, но он чувствовал себя немного потерянным в этой атмосфере нормальности, которая была здесь самой большой роскошью.

Нева, в отличие от всех, ела быстро и почти молча, ее взгляд был отсутствующим, будто она мысленно решала какие-то свои задачи. Закончив, она отодвинула тарелку, кивнула Габриэлле и вышла через окна на террасу.

Дейв наблюдал за ней. Он видел, как она достала пачку сигарет, закурила, опершись о перила, и уставилась в сторону ворот. Ее одинокая, поджарая фигура на фоне утреннего неба казалась одновременно и хрупкой, и несгибаемой.

Через некоторое время, закончив завтрак и поблагодарив Габриэллу, Дейв тоже вышел на террасу. Воздух был холодным и свежим.

Нева, не поворачиваясь, почувствовала его приближение.

— Ну что? Поразила наша «роскошь»? — в ее голосе прозвучала легкая, почти не уловимая ирония.

— Это... невероятно, — честно признался Дейв, останавливаясь рядом. — После двух лет в подвалах и развалинах... Я забыл, что так бывает. Камин, горячая еда... Люди, которые не смотрят друг на друга как на последний кусок.

— Это не роскошь, — резко парировала Нева, выпуская струйку дыма. — Это необходимость. Людям нужен порядок. Нужен дом, а не убежище. Нужно чувствовать, что они живут, а не доживают. Иначе они сломаются. Или превратятся в животных.

Она наконец повернулась к нему, ее глаза прищурены от дыма.

— Ты спросил, зачем жить. Вот тебе ответ. Чтобы вот это, — она мотнула головой в сторону особняка, откуда доносились приглушенные голоса, — не исчезло. Чтобы у других был шанс не просто выжить в подвале, а однажды позавтракать за нормальным столом.

Дейв молчал, глядя на поселение, раскинувшееся внизу. Дым из труб, голоса детей, доносящиеся со двора, прохладный осенний воздух. Впервые за долгие годы в его душе, опустошенной потерей, шевельнулось что-то, отдаленно напоминающее надежду. Не надежду на чудо, а надежду на труд, на порядок, на этот странный, жестокий, но живой мир, который построила эта женщина.