Книга Вирус Aeon. Нева, страница 365 – Татьяна Кравченко

Затем вышла одна из женщин, та самая, что сидела с Дейвом в зале во время первого собрания.

— Грег... Он был тихим. Когда надо было чинить забор, он всегда был первым. Никогда не жаловался. Просто брал и делал. Спасибо тебе.

Потом заговорили другие. Вспоминали Лилиан — девушку с длинной косой, которая еще недавно отчаянно сражалась рядом с ними.

Последним выступил Сет. Он вышел вперёд, руки в карманах, его лицо было серьёзным.

— Я не знал Рона раньше. Нева привела меня сюда в самом начале. Но я быстро понял — на этого человека можно положиться. Он был тем, кто держал всех бойцов, в кулаке. Не криком, не приказом. Просто был Роном. И этого хватало.

Именно в этот момент, когда Сет произнёс его имя, Нева, стоявшая под деревом, содрогнулась, как от удара. Она резко, почти побеждённо, покачала головой, развернулась и быстрыми, сбивчивыми шагами пошла прочь с кладбища, в сторону одинокой стоявшей на обочине машины. Через мгновение донёсся рёв двигателя её джипа, и он, взметая грязь из-под колёс, рванул прочь.

Кайл, стоявший рядом с Джиной, смотрел в след удаляющемуся автомобилю.

— Куда это она? — тихо спросил он.

Джина грустно покачала головой, её взгляд был полон понимания.

— Скорее всего, на могилу Ника. Её мужа. Он похоронен возле шахты, там, где погиб. Когда у неё сдают нервы... она уезжает туда.

Кайл стоял и смотрел на холм, за которым скрылся джип Невы. Он думал о Роне, о Ли Вэе, о всех, кто остался лежать в этой земле. Он думал о Неве, которая где-то там, у одинокой могилы в чистом поле, плакала, не позволяя никому видеть своих слёз. И он понимал, что его клятва вернуть бензовоз — это не просто желание мести или доказательство своей честности. Это была его горсть земли, брошенная в могилу этого нового мира. Его попытка сделать так, чтобы чья-то следующая жертва не была напрасной. Чтобы у таких, как Нева, было чуть меньше поводов уезжать в чистое поле, давить в груди старую боль и глушить её в одиночестве.

Тем временем на кладбище церемония подходила к концу. Урны одна за другой исчезали в тёмном провале общей могилы. Люди стали расходиться — молчаливые, согбенные, унося с собой в сердца холод не только от промозглого воздуха, но и от тяжести утраты. Сумерки сгущались быстро, поглощая уходящие фигуры и превращая свежую могилу в бесформенное тёмное пятно на фоне поблёкшей травы.

Позже, небольшой грузовик, скрипя подвеской, медленно двигался по пустынным переулкам. Кайл сидел в кабине рядом с Томом, который молчаливо крутил руль, они возвращались с объезда. И в этой тишине всё ещё стоял в ушах тот самый звук — глухой стук земли о металл урны. Холод, пробиравший до костей на кладбище, казалось, проник и в кабину, поселившись ледяным комом под ребрами.

В сгущающихся сумерках Кайл увидел знакомый, покрытый грязью джип Невы. Он стоял у подъезда госпиталя.

— Эй, Том, — Кайл указал подбородком на здание. — А что она там делает? Я думал, в госпитале уже никого нет, всех по домам расселили.

Том, не отрывая глаз от дороги, хрипло ответил:

— Наверное, заливает тоску. В своём кабинете.

— В своём? — удивился Кайл.

— Ага, — кивнул Том. — До всего этого бардака она этим госпиталем руководила.

Грузовик уже почти проехал мимо, когда Кайл резко выкрикнул:

— Стой!