Книга Вирус Aeon. Нева, страница 406 – Татьяна Кравченко

— Это не водоем, — мрачно констатировала Нева, всматриваясь в бескрайнее, покрытое чахлым, побуревшим камышом и коричневой, маслянистой водой пространство. — Это болото. Черт. Кайл, что там с объездом?

Кайл снова склонился над картой.

— Дальний объезд — несколько лишних часов. Может, больше.

В этот момент Эд, стоявший чуть поодаль с биноклем, произнес:

— Подождите... Там что-то есть... Мост. Или что-то похожее на мост. И еще... — он прищурился, вглядываясь в даль, подчеркнутую низким утренним солнцем.

Они подошли ближе, и картина открылась во всей своей жуткой, неестественной ясности. Проселочная дорога терялась в болотистой жиже. Но через трясину, уходя в туманную дымку, тянулась старая гать — узкая дамба из скрипящих, почерневших бревен, местами прогнивших насквозь и уходящих под воду. Болото, полузамерзшее в ноябре, не проглотило оживших, а законсервировало их. Десятки тел, мужчин, женщин, застряли в вязкой жиже по пояс, грудь или шею. Бледный солнечный свет беспощадно выхватывал каждую ужасную деталь: почерневшие от грязи лица, пустые глазницы, руки, бессмысленно цепляющиеся за воздух. Из открытых ртов вырывались тихие, хриплые, похожие на шелест камыша «шепоты» — жуткий, сводящий с ума хор, плывущий над болотом.

— Выбора нет, — тихо, но твердо сказала Нева, ее тень легла на сырую землю.

Они подогнали хамви к самому началу зыбкой переправы. И тут же увидели нечто, от чего кровь стыла в жилах даже в этот безразличный час дня. Слева от гати, почти полностью поглощенный трясиной, торчал зад старого седана. Его ржавый багажник и заднее стекло были видны, а внутри, за грязным, потрескавшимся стеклом, метались две маленькие фигурки. Дети. Их личики, прижатые к стеклу, были искажены вечной, немой мукой, а крошечные бледные ладошки беспомощно царапали по нему изнутри, оставляя мутные разводы. Они не могли выбраться. Они не могли умереть. Они просто были. Застрявшие навечно в металлическом гробу, в самом сердце этого болотного ада, освещенные беспощадным светом хмурого утра.

Воздух словно сгустился. Даже Вилли невольно отвел взгляд. Кайл сглотнул ком в горле. Тихий, непрекращающийся шепот сотен глоток, смешанный с приглушенным, словно издалека, стуком маленьких ладоней о стекло, был невыносим в этой утренней тишине.

— Боже правый... — прошептал Эд, опуская бинокль.

Решение было рискованным, но единственно верным. Под тяжелым взглядом всех Эд молча занял место водителя. Остальные приготовились идти пешком по краю зыбкой гати.

— Кайл, ты впереди, — распорядилась Нева. — Глаза в пол. Ищешь самый надежный путь. Мы с Вилли — сзади. Прикрываем тыл и следим, чтобы с флангов не подобрались.

Кайл кивнул, его лицо стало еще более сосредоточенным. Он вышел на гать первым, его взгляд пристально сканировал почерневшие бревна, выискивая трещины и гниль. Нева и Вилли заняли позиции позади хамви, отойдя на несколько шагов, чтобы иметь обзор и по сторонам, и сзади.

Хамви, теперь значительно облегченный, с глухим урчанием медленно тронулся по шаткой гати. Эд вел его с предельной осторожностью, ориентируясь теперь на указания Кайла.

— Держись левее! — кричал Кайл, не оборачиваясь, поднимая руку. — Прямо по моему следу! Тут плотнее!

Он шел, постоянно меняя направление, обходя подозрительные участки. Его спина была напряжена, каждым нервом он чувствовал ту шевелящуюся стену по обе стороны от гати.