Книга Вирус Aeon. Нева, страница 415 – Татьяна Кравченко

Рев дизельного двигателя бензовоза был низким, гулким басом, заполнявшим кабину и вытеснявшим все остальные звуки. Он стал их миром, металлической раковиной, плывущей по выжженному миру. Кайл сидел за рулем, его руки с силой сжимали руль. Он вел машину почти механически, его взгляд, остекленевший и пустой, был прикован к корме хамви, который покачивался на дороге в ста ярдах впереди. Он не видел разбитых витрин, скелетов машин, почерневших от пожаров каркасов домов. Он видел лицо Гари, искаженное ужасом, и пустые, молочные глаза Ли, смотрящие на него.

Нева сидела на пассажирском сиденье. Она наблюдала за Кайлом, видя, как мышцы на его шее напрягаются с каждым невидимым внутренним всплеском ярости или горя. Она понимала. Понимала слишком хорошо. Впереди хамви двигался слишком медленно, почти небрежно, будто они были на воскресной прогулке, а не в бегстве по мертвому миру.

— Еще несколько миль, Кайл, — ее голос прозвучал приглушенно, борясь с гулом мотора. — И мы дома. Спасибо тебе.

Он медленно повернул голову, его взгляд был пустым, как выбитые окна проезжающих зданий.

— Этот бензин... он был нам нужен. Без колёс пришлось бы тяжко, — продолжала она, пытаясь вернуть его в настоящее, зацепить за что-то реальное.

— И этот тоже кончится, — ответил Кайл, его голос был плоским, без эмоций. — Все кончается. Бензин. Патроны. Люди.

Нева почувствовала холодную иглу в груди. Он был прав. Но ее работа, ее долг — не дать этой истине парализовать их.

— Пока этот кончится, что-нибудь придумаем, — она сделала усилие, чтобы ее голос звучал уверенно. — Всегда придумывали. Не переживай.

Она посмотрела на хамви, все так же плетущийся впереди.

— Кайл, посигналь им, пусть остановиться, — сказала Нева, жестом показывая вперед.

Кайл коротко, почти с раздражением, нажал на клаксон. Резкий, требовательный гудок прорезал воздух. Хамви впереди мгновенно среагировал, плавно прижавшись к правой обочине. Кайл плавно подвел бензовоз вплотную к нему, и они поравнялись.

Нева распахнула тяжелую дверь, оперлась о косяк и высунулась по пояс. Ветер ударил ей в лицо.

— Эд! — закричала она, ее голос прорвался сквозь шум двигателей. — Езжайте впереди! Обрадуйте, что мы возвращаемся! Пусть расстилают нам красную дорожку!

Она откинулась назад в кабину, и из ее горла вырвался хриплый, почти истерический смех. Это был смех освобождения, смех над абсурдом — они два дня назад пережили бойню, а теперь говорили о «красной дорожке». Она с силой захлопнула дверь, отсекая внешний мир.

Хамви рыкнул в ответ, и Эд, сидевший за рулем, резко рванул с места. Машина умчалась вперед, быстро превращаясь в уменьшающуюся точку на горизонте.

В кабине воцарилась тишина, нарушаемая только ровным гулом мотора. Они подъезжали к большому, заброшенному перекрестку. Справа, на огромной, некогда белоснежной бетонной стеле, болталась облезшая вывеска. Буквы «ПАЛЬМОНТ» были едва различимы под слоем грязи, плесени и чьих-то нечитаемых граффити.

И тогда Кайл, абсолютно машинально, почти рефлекторно, протянул руку и щелкнул рычажком под рулем. Раздалось сухое, ритмичное тиканье поворотника. Зеленоватая стрелка на панели приборов замигала, отбрасывая призрачные блики на его лицо.