Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 178 – Татьяна Кравченко

Голос Арес стал тише, но тревожнее.

— Игорь Воронов прибыл в критическом состоянии. Был помещён в капсулу анабиоза. Мать Вероники Ларенс умерла через 45 дней после прибытия. Через несколько часов ожила и напала на своего сына. Вирус распространился быстро. Остальные члены семьи были инфицированы в течение сорока восьми часов. Затем — обслуживающий персонал: повара, технические инженеры, медсёстры, охрана. Последними — члены семьи Игоря Воронова.

Ливия замерла. ГолосАресапродолжал:

— На 61 день было принято решение о локальной изоляции. Апартаменты заражённых членов Совета были герметично заблокированы. Обслуживающий персонал — изолирован в техническом секторе. Ни один из них не вышел наружу. В данный момент их жизненные показатели отсутствуют. Поведение — агрессивное, неконтролируемое.

— Покажи, — прошептала Джулия.

На голограмме перед ними возникли изображения. Многоэкранная проекция из камер наблюдения. В одной из роскошных квартир мужчина в рваной одежде бился в стены. Его глаза были мертвы, тело — бледное, вялое, но он продолжал двигаться. В другой комнате — женщина, бродила по коридору, царапая двери.

Следом появились кадры из технического сектора: освещённый лишь аварийными лампами коридор, по которому шатались фигуры.

— Все они заражены,— произнеслаАрес. —Все заблокированы. Система полностью изолировала их зоны.

Ливия чувствовала, как холод поднимается вверх по позвоночнику. За этими стенами — десятки оживших. И они рядом.

— Арес, — проговорила она, — ты можешь сказать, что случилось с остальными членами Совета? Почему они не прибыли в бункер? Я хочу знать, кто из них выжил.

На экране загорелся символ загрузки, и раздался спокойный голос Арес:

— Подтверждаю запрос. В базу данных встроены идентификаторы всех десяти членов Совета. В каждом из них установлен биометрический чип с системой слежения. Начинаю анализ…

Все замерли, пока на экране поочерёдно не начали всплывать имена, сопровождаемые фотографиями и последними координатами:

Виктор Хальберт— Последний сигнал зафиксирован 570 дней назад. Район крушения личного самолёта в горах Сьерра-Блейн.

— Биосигналы прерваны после сильного удара. Вероятность выживания: 0%.

Наоми Канекура— Сигнал потерян на подступах к Восточному сектору, в зоне массового заражения.

— Биоскан показал прекращение сердечной деятельности через 12 минут после запроса эвакуации.

Хулио Мендоса— Находился в Пальмонте. Убит в момент беспорядков и мародёрства.

— Его чип активировал режим «биозащита», но был повреждён.

Бруно Кляйн — Последнее местоположение — северный бункер «Эхо-7».

— Сигнал прерван после детонации. Установлена гибель.

Чарльз Рэтлиф — Попытался укрыться в морском центре биозащиты.

— Сигнал погас в зоне, ныне обозначенной как «мёртвая вода».

Ибрагим Саид — Передвигался на бронированном конвое. Был атакован группой оживших.

— Последняя запись: крик и сбой биосигнала.

Саймон Фелдман — Обнаружен в частном убежище.

— Биосигналы прекратились после попытки самоубийства.

Марк Сандерс — Пропал во время пути в бункер на частном катере.

— После этого — тишина. Предположительно мёртв.

После паузы голос Арес продолжил:

— Все восемь членов Совета не достигли бункера. Биосигналы отсутствуют. Вероятность их смерти — 99.97%.