Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 193 – Татьяна Кравченко

— Мы здесь, чтобы завершить. Чтобы дать этому месту шанс на новое начало. Мы — не палачи. Мы — те, кто остался.

Эд, не говоря ни слова, подал Джулии бутылку воды.

— И помните, — снова сказала Арес, на этот раз мягче,— даже из самой глубокой ямы можно сделать фундамент. Главное — хорошо всё расчистить.

— Спасибо, Арес, — прошептала Джулия, вытирая глаза.

— Я здесь, чтобы быть голосом разума, юмора и чистоты.

Когда они закончили, стены были почти чистыми. Вода забрала следы ужаса. Тишина, что воцарилась к вечеру, уже не давила. Она была… освобождённой. Они стояли в коридоре, молча глядя на проделанную работу, впитав в себя запахи дезинфекторов и металла.

— Остался жилой отсек, — напомнил Эд, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

Они направились туда втроём. Коридор жилого отсека был более уютный: тёплый свет, мягкий пол, стены отделаны в светло-бежевых тонах. Всего пятнадцать дверей — персонал, по сравнению с Советом, жил скромно, но в этом скромном быту была какая-то уютная, почти забытая человечность.

Они заходили в комнаты одну за другой. Каждая почти идентична: кровати с аккуратно застеленным бельём, небольшая ванная комната с душем, в гостиной — диван, телевизор, кофейный столик. Где-то на столах ещё стояли кружки, будто кто-то вот-вот должен был вернуться. На одной из тумбочек Ливия заметила фотографию — женщина, муж, двое детей. Всё было так просто. Так неправильно забыто.

— Тут могли бы жить люди, — тихо сказала Джулия, проходя пальцами по спинке дивана.

— Жили, — ответил Эд. — Но их забрали. Или вирус, или Совет.

Ливия медленно провела рукой по выключателю света, щёлкнула — тёплый свет залил комнату. Она стояла посреди тишины, смотрела, как пыль танцует в солнечном луче, пробивающемся из имитационного окна.

— Мы всё восстановим, — сказала она. — Не так, как они хотели. Лучше.

Арес вдруг включилась с лёгкой, почти домашней интонацией:

— Освещение переведено в режим комфорта. Температура установлена на 22 градуса. Добро пожаловать домой.

Эд усмехнулся.

— Ну что ж. Тогда начнём готовить этот дом для новых жильцов.

Никто не возразил. Только тени от их шагов легли на стены коридора, когда они пошли к лифту — с мыслью, что на этот раз всё будет иначе.

Они ехали наверх, молча. Но в этих взглядах не было больше страха. Только усталость. И что-то похожее на начало.

Ужин получился наспех. Они сидели за столом в общей кухне, жуя тосты с паштетом, печенье и запивая их соком. Никто не жаловался — все валились с ног от усталости.

Эд откинулся на спинку стула и хмыкнул:

— Знаете, я уже отвык от консервов и сухарей. Даже скучаю по овсянке Мии.

— Хочешь на завтрак консервы с тушёнкой? — устало пошутила Ливия.

Джулия слабо улыбнулась, но тут же потерла плечо — сегодня она почти без перерыва отскребала засохшую кровь с панелей.

— Завтра… — начала она, но замолчала, словно собираясь с духом. — Завтра нужно убрать тела военных. Сколько бы их ни было, нельзя так оставлять.

Ливия кивнула. В глазах её снова мелькнула тень злости, но голос остался ровным:

— Да. Надо их предать земле.

— Кстати,— вмешалась Арес своим всегда бодрым тоном, —на поверхности есть крематорий. Рядом с восточной платформой. Совет предусмотрел и это. Удобно, правда?

Ливия усмехнулась, в этой усмешке сквозила злость: