Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 212 – Татьяна Кравченко

София смотрела на неподвижный фургон, затем обернулась к доктору Меррику:

— Почему он не заводится? Ведь ещё днём всё было в порядке.

— Не знаю, — ответил он, пожимая плечами. — Я не разбираюсь в этих штуках. Свои машины я всегда чинил в автомастерской. Каждый должен заниматься своим делом, и это точно не моё.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая облака в золотисто-кровавые оттенки. Пейзаж становился зловеще прекрасным — как затишье перед бурей.

Прошло ещё какое-то время. Наконец, дверь фургона тихо скрипнула, и наружу вышла Мия. Голова опущена, плечи сгорблены. Она подошла медленно и остановилась рядом, не поднимая взгляда.

— Простите, — сказала она едва слышно. — Я… просто боюсь. Что если они убьют его?

София вздохнула и подошла ближе, положив руку ей на плечо.

— Я понимаю. Но Оскар оставил нас не просто так. Он доверил нам друг друга. Я обещала ему: если что-то случится, я довезу тебя до церкви. И сначала я сделаю это. Потому что если мы не доедем — он рисковал зря.

Мия кивнула, вытирая слёзы.

— В церкви есть Марк, Вэл и другие мужчины, — продолжила София. — У нас будет оружие, мы придумаем план. Сейчас — мы просто добыча. Но если мы сделаем всё правильно, мы вернёмся за ним.

Мия молча прижалась к ней.

— Хорошо, — прошептала она. — Обещаешь?

— Обещаю, — сказала София.

Они вернулись к фургону. Решили остаться на ночь в нём, чтобы на рассвете ещё раз попытаться завести машину. София натянула на окна старую одежду, чтобы не было видно света. Меррик заварил остатки травяного чая на маленькой горелке. Они молча поели консерву. Каждая минута тянулась бесконечно, пропитанная страхом и тревогой.

Где-то вдалеке — завыл одинокий мертвец, и воздух снова наполнился ощущением чужого, недобро смотрящего мира.

Но у них была надежда. И утро.

Оскар сидел с завязанными руками на заднем сиденье автомобиля. Руки затекли, затылок пульсировал от удара, полученного, когда его схватили в городе.

Спереди, на водительском сиденье, один из людей Коменданта курил, не обращая на него внимания. Второй — высокий, с бритой головой и автоматом на коленях — повернулся и смерил Оскара долгим взглядом.

— Ты ведь не местный, да? — произнёс он. — Геройствовать приехал?

Оскар промолчал, только прищурился.

— Молчит. И правильно. Меньше слов — дольше живёшь, — усмехнулся водитель. — Хотя не факт.

Машина резко свернула с главной улицы и поехала по объездной, оставляя за собой след пыли.

— Комендант не любит сюрпризов, — сказал лысый. — А ты для него — сюрприз.

— Что вы с мной сделаете? — хрипло спросил Оскар. Горло пересохло, а голос звучал чужим.

— Смотря, кто ты. Если разведчик — допросим. Если просто путник — может, отпустим. Хотя таких не оставляют в живых, — усмехнулся тот.

Джип остановился перед массивными воротами, сваренными из разнокалиберных кусков железа и старых автомобильных капотов. За ними тянулся частокол из палок, прутьев, бетонных балок, даже дорожных знаков. Это было поселение — грубое, собранное из обломков старого мира. Над воротами висела табличка, на которой кто-то кровью или краской вывел: «Порядок или смерть».

Люди с оружием в руках стояли на импровизированных вышках из ящиков и досок. Один кивнул и дал команду открыть. Скрежет металла, тяжёлые створки разъехались, впуская машину внутрь.