Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 92 – Татьяна Кравченко

Если ты ещё человек — ищи север. Ходят слухи, что в Альпах есть живые. Настоящие. ...простите. Простите нас всех...

[ФРАГМЕНТ ИЗ ЖУРНАЛА УЦЕЛЕВШЕЙ — РУЧНАЯ ЗАПИСЬ, НАЙДЕННАЯ В БЕРЛИНЕ]

Ø 8 мая

Осталось трое. Я, Алекс и маленькая Эмма.

Мы прячемся в подвале старой школы. Вода ещё есть. Пищи — на неделю.

Вчера видела, как один из «ходячих» стоял у окна. Он не разлагается, как труп. Но глаза... пустые.

Я не уверена, что они всё ещё люди.

Алекс говорит — пора идти на север. Я боюсь. Но оставаться здесь — значит умирать.

Если кто-то найдёт это: ты не один. Мы боролись. Попробуй и ты.

[ПОСЛЕДНЕЕ АВТОМАТИЧЕСКОЕ ОБНОВЛЕНИЕ SAT-LINK]

Ø Глобальная популяция: 1 674 203 119 чел.

Активность по регионам:

Европа — фрагментарная.

Азия — отсутствует.

Америка — слабая.

Африка — неизвестна.

Код статуса планеты: Чёрный

Протокол 88 активирован: Восстановление.

В мире наступила тишина. Машины больше не ездят. Заводы не дымят.

Дома не светятся. Только ветер, только радио, только память...

Первое время ехали молча. Шины машины с шорохом катились по растрескавшемуся асфальту, ухабы заставляли кузов вздрагивать, а стены дребезжать. За окнами проплывали серые пустоши — мёртвые поля, обломки когда-то живых деревень, заросшие дороги.

Эд держал руль крепко, сжав пальцы. Он сосредоточенно смотрел вперёд, ловя каждое движение дороги, каждый порыв ветра. На переднем сидении рядом с ним сидела Ливия, держа на коленях папку с документами. Она аккуратно пролистывала страницы, скользя взглядом по своим собственным заметкам: мутации вируса, предположения о природе "оживления", гипотезы о возможной вакцине. Эти бумаги были для неё якорем в этом новом, разрушенном мире. Тем, что напоминало о цели, о долге. Позади сидели остальные. София положила голову Питеру на плечо и что-то шептала ему, а он, морщась от мыслей, машинально поглаживал её волосы. Джулия и Мия сидели за столиком и смотрели в окно. Оскар, развалившись в дальнем углу, таращился тоже в окно, ритмично постукивая пальцами по сиденью, будто отбивая неслышный марш.

За окнами медленно тянулись деревья и обугленные строения. Небо было тяжёлым, мутным, цвета грязного молока, и ветер гнал по обочинам клочья пыли.

Прошло несколько часов. Тишина стала почти физической, обволакивающей.

— Как думаете, мы кого-нибудь встретим? — вдруг спросила Мия, нарушая молчание.

Её голос был негромким, почти испуганным. Все слегка вздрогнули от неожиданности.

Ливия подняла глаза от бумаг.

— Возможно, — ответила она. — Людей ещё много. Не все погибли. Некоторые прячутся. Выживают.

— Или хуже, — буркнул Оскар, не оборачиваясь.

София подняла голову:

— Мы должны быть готовы ко всему. Но и к хорошему тоже.

Питер кивнул:

— Главное — помнить, зачем мы едем.

Слова висели в воздухе, будто становясь молитвой.

Эд повернул голову к Ливии на мгновение:

— Ты уверена, что дорога через старую трассу безопасна?

Ливия посмотрела на карту, разложенную на коленях, потом снова на свои записи.

— Безопасной её не назовёшь, — призналась она. — Но, Питер говорит, это наш единственный шанс.

Машина подпрыгнула на кочке. Из динамика в панели раздался тихий скрежет — будто призрак радиоэфира ещё жил где-то в проводах. Ливия на секунду задержала взгляд на приборной панели. "Только бы техника выдержала," — подумала она. "Только бы мы выдержали."