Онлайн книга «Нож гладиатора»
|
— Лев Борисович, прошу вас начать процедуру голосования. Аксельрод достал из своей папки отпечатанный листок со списком акционеров, откашлялся и произнес: — Первым в списке является господин Арбузов, владеющий десятью процентами акций… как я понимаю, коллега, вы представляете его интересы. — Совершенно верно, – подтвердил Сергачев. – Но господин Арбузов передал свои акции в доверительное управление другому владельцу, который также доверил мне представлять его интересы. Вместе с акциями он передал этому владельцу свои голоса. — Кто же этот владелец? — Присутствующая здесь Анна Сергеевна Сорокина. — Ты?! – Андрей злобно зыркнул на жену, но под взглядами юристов замолчал. — Вы можете проголосовать, – проговорил Аксельрод. — Я голосую этими акциями за то, чтобы освободить Андрея Николаевича от должности председателя. — Сука! – прошипел Сорокин. Оба юриста строго посмотрели на него. — Продолжим… следующим должен проголосовать акционер Баранов, владеющий восемью процентами акций… — Совершенно верно. Но господин Баранов тоже передал акции новому владельцу. — И кто же это? — Анна Сергеевна Сорокина. Аксельрод, стараясь не показать свое удивление, снова повернулся к Анне. — Этими акциями я также голосую за то, чтобы освободить Сорокина от должности. — Продолжайте! – проговорил Сергачев. — Следующим голосует господин Верещагин, владелец шести процентов акций… — И он тоже передал свои акции госпоже Сорокиной. — И этими акциями я тоже голосую за освобождение господина Сорокина от должности. Сорокин сидел, багровый как помидор, и злобно смотрел на жену, едва сдерживаясь, чтобы не разразиться потоком проклятий. Аксельрод считал голоса. Спустя некоторое время он произнес: — Теперь голосует сам господин Сорокин, владеющий двадцатью процентами акций и соответствующим количеством голосов. — Я, естественно, голосую против своего освобождения от должности! – выпалил Сорокин. — Одну минутку, – прервал его Сергачев, – господин Сорокин, вы не можете голосовать. — Как это не могу? Я владею самым большим пакетом акций и, естественно, могу воспользоваться своими голосами! — К сожалению, нет. Три месяца назад вы использовали свои акции как обеспечительный депозит, чтобы получить кредит в «Бета-банке». То есть фактически заложили их. — И что с того? Акции все равно мои! Рано или поздно я их обязательно выкуплю! — К сожалению, Андрей Николаевич, это не так. Вы не вернули кредит своевременно, и банк по условиям договора реализовал этот депозит. Его приобрела… — Она?! – Сорокин зверем взглянул на жену. — Нет. Этот пакет акций приобрела госпожа Мишель Мустонен. Но ее доверенным лицом является госпожа Сорокина… — И этими акциями я тоже голосую за освобождение господина Сорокина от должности. Сорокин смотрел по сторонам как загнанный зверь. Когда его взгляд остановился на Аксельроде, тот пожал плечами и проговорил: — Андрей Николаевич, я предупреждал вас, что не стоит закладывать акции. — Предупреждал он! Мне срочно нужны были деньги! — Ну теперь это уже не имеет значения. Голосование закончено, – проговорил Аксельрод. – Подвожу его итоги. Восемьюдесятью процентами голосов держателей акций при двадцати процентах воздержавшихся господин Сорокин освобожден от должности председателя совета директоров. Теперь нам предстоит путем голосования выбрать нового председателя… |