Книга Нож гладиатора, страница 20 – Наталья Николаевна Александрова

До этого оставалось еще два года – но сегодня, после всего, что случилось, она поняла, что больше не может ждать.

Что нужно сбросить старую жизнь, как змея сбрасывает старую выцветшую кожу, и обновиться, стать другим человеком, зажить другой, настоящей жизнью…

Отдышавшись, Анна прошла в свой кабинет, то есть крошечную комнатку, отгороженную от общей, большой комнаты временной хлипкой стенкой.

Квартира была странной. Изначально это было одно огромное помещение, где отгорожен был только туалет, та же соседка Вера Степановна рассказывала, она-то жила в этом доме с самого своего рождения.

То есть, открывая входную дверь, вы попадали сразу в жилое помещение. Так получилось из-за многочисленных сумбурных перепланировок.

Первые жильцы в углу, где плита, поставили еще большую чугунную ванну и отгородили все шкафами. Следующие жильцы разделили оставшееся большое пространство на три комнаты, потому что у них были дети и бабушка.

Потом бабушка умерла, и из ее комнаты сделали кухню. А уж потом следующие жильцы выбросили огромную ванну и сделали нормальный современный санузел с туалетом и недорогой душевой кабинкой, после чего неожиданно разбогатели, купили загородный дом, а эту квартиру стали сдавать.

Теперь тут была общая гостиная-спальня и кабинет.

В этом кабинете у Анны стояли несколько хороших рабочих компьютеров. Они тихо, монотонно гудели, деловито мерцали зеленые светодиоды.

Анна слишком устала, чтобы работать, но убедилась, что все в порядке, и перешла в другую комнату.

И в это время зазвонил ее телефон.

Анна подумала, что это звонит Мишель, и машинально ответила, не взглянув на экран.

Звонил муж.

Его голос дрожал от злости и раздражения.

— Куда ты, черт подери, смылась? Кем ты себя вообразила? Что ты себе позволяешь? Ты понимаешь, что тебя все равно найдут? Ты не сможешь долго скрываться…

Так, стало быть, он уже очухался. Что ж, с одной стороны, это хорошо, а с другой…

Анна вспомнила, какое удовольствие получила, опустив на его голову вазу, и насмешливо проговорила:

— Головка не болит?

И тут же, не дожидаясь ответа, выключила телефон, вытащила из него сим-карту.

И отругала себя за то, что не сделала этого раньше.

По телефону ее могли бы найти. Потому что теперь уж муж точно позвонит в полицию и сдаст ее с огромным удовольствием.

Ну теперь это уже не случится. То есть позвонить-то он позвонит, но Анна сделает все, чтобы ее не нашли.

Свою машину она не взяла, так что отследить ее через систему слежения дорожной службы будет сложно…

Но тогда кто же под видом полиции пытался сегодня остановить машину, в которой она сюда ехала?

Или это были случайные грабители?

Ответа у нее не было.

Анна перебрала содержимое своей сумки.

И тут, на самом дне этой сумки, в ее руки попал нож.

Тот самый нож, который нашла Даша.

Тот самый злополучный нож, который муж, чертыхаясь и пыхтя, вытер от крови. Тот самый нож, которым, судя по всему, убили несчастную Ольгу Хромову.

Да как он сюда попал? Как он снова оказался в ее сумке? Он что, заколдованный?

Анна внимательно осмотрела нож, с опаской взяв его в руки.

Явно старый, даже скорее старинный. Очень тонкая, красивая резьба покрывала рукоятку. Треугольное в сечении лезвие, на котором еще оставались небольшие пятна. Муж не до конца их оттер. Наверное, это и правда кровь…