Книга Нож гладиатора, страница 9 – Наталья Николаевна Александрова

Или та, Алина, ему сообщила? Как уж там было дело, Анна не выясняла, она вспомнила обо всем только в больнице.

Муж приходил каждый день, разговаривал с врачами, приносил ей разные вкусности.

Анна больше всего беспокоилась о ребенке, но врачи дали обнадеживающий прогноз. Она чувствовала себя лучше и попросилась на выписку, потому что очень скучала по Маше. Кстати, температура у дочки спала сама по себе, Маша была здорова.

Перед выпиской Анна не спала всю ночь и думала.

Теперь ей было ясно, что эта самая Алина… как ее… Кораблева… была у мужа далеко не первой. Теперь получили объяснения все его задержки по вечерам и работа в выходные. Надо же, какой она была доверчивой дурой…

Она-то считала, что у них семья, а семья – это когда люди любят и поддерживают друг друга. И еще они друг с другом честны, а иначе для чего вообще заводить семью?

Как выяснилось, муж так не считал.

С другой стороны, что бы изменило, если бы она узнала обо всем раньше? Только то, что она не стала бы рожать второго ребенка. А теперь уже поздно что-либо делать.

Сейчас она не может от него уйти, ей просто некуда. У нее ничего нет: ни денег, ни жилья, ни работы. У нее есть ребенок пяти лет и второй ожидается.

Нет, сейчас она ничего не может сделать.

Дома муж сам завел разговор.

Он каялся, он говорил, что Алина все врет, что она вовсе не беременна, и вообще, он ее уже уволил. Он говорил, что жена и дети, то есть семья, – это одно, а девицы – это совсем другое, на них и внимания обращать не стоит. Он даже стоял на коленях и просил прощения, утверждая, что это не повторится.

В конце концов она сказала, что прощает, что они начнут новую жизнь. Уже тогда она нисколько не верила, что муж изменится. Но у нее не было выхода.

И все снова вошло в привычную колею. Беременность у Анны проходила трудно, роды были тяжелые, после них она долго не могла восстановиться.

Дашка была жуткая крикунья, совершенно не хотела спать, молока у Анны не было.

Она была сосредоточена на ребенке и ничего не замечала вокруг, пока Дашке не исполнилось два года. Только тогда она стала воспринимать себя саму, то есть отдельно от детей.

Огляделась по сторонам, посмотрелась в зеркало, поняла, что выглядит ужасно замотанной, запущенной и неухоженной, и нашла немного времени, чтобы заняться собой. Муж, кстати, денег давал ей вполне достаточно.

Через полгода, взглянув на себя в зеркало, Анна обрела некоторую уверенность в себе. Тут как раз подошел какой-то праздник – не то Новый год, не то юбилей хозяина основной фирмы, где работал тогда муж. Велено было прийти с женами.

Анна никого там не знала, поэтому держалась в тени, улыбаясь, сама же наблюдала.

И сразу поняла, с кем из сотрудниц у ее мужа были интрижки. Она не отдавала себе отчет, как она это определила, просто знала – и все. Получалось, что почти со всеми.

Очевидно, муж сменил тактику и решил не удостаивать своим вниманием какую-то одну сотрудницу, то есть не связываться с ней надолго, чтобы та не питала никаких надежд на будущее и не вздумала делать какие-то шаги по этому поводу.

Осознав этот факт, Анна почти не удивилась, в глубине души она примерно так себе и представляла характер своего мужа.

Вечер прошел спокойно, Анна держалась настороже, тщательно следя, чтобы не оказаться ненароком наедине с одной из девиц.