Книга Тайна венецианского купца, страница 102 – Наталья Николаевна Александрова

— Не нравится мне это… – повторила Антонина.

— Может, заткнешься, а? Достала уже своим нытьем! – прикрикнула Софья.

— Так и ноги можно переломать! – Антонина тоже повысила голос.

— А ты ступай аккуратнее! И телефон тоже включи, тогда и ноги целее будут!

Так, препираясь и переругиваясь, они спускались еще полминуты. Наконец лестница кончилась, и женщины пошли по ровному узкому коридору.

Вскоре перед ними оказалась дверь. Они толкнули ее и вошли в пустую комнату. За ней была еще одна дверь, на этот раз металлическая. Антонина остановилась перед ней нерешительно. Тогда Софья отодвинула ее в сторону и шагнула вперед.

— Ну, и долго будешь здесь стоять?

Антонина последовала за спутницей.

Едва они вошла в следующее помещение, дверь с громким лязгом захлопнулась. Антонина снова ойкнула. Софья заметалась по комнате, освещая ее телефоном. Тусклый голубоватый свет выхватывал из темноты голые бетонные стены. Других дверей в комнате не было.

— Назад! – прошипела Софья и попыталась открыть дверь, через которую они только что вошли.

Тщетно.

— Ты это видела? – едва слышно проговорила Антонина, направив свет своего телефона на дверь.

Там, на высоте человеческого лица, виднелось маленькое квадратное окошечко.

— Тебе это ничего не напоминает? – тихо спросила Антонина.

— Ты о чем?

— Да это настоящая тюремная камера!

— Ты что, была там? – скривилась Софья.

— Не была, но в кино видела! А тут все реально.

— Только попробуй сказать, что ты меня предупреждала!

— Но я же действительно предупреждала… я говорила, что мне все это не нравится, что у меня нехорошее предчувствие…

— Заткнись! – Софья схватила Антонину за плечи и начала трясти. – Замолчи!

Женщины едва не сцепились, но в этот самый момент под потолком вспыхнула лампочка в железном наморднике. Лампочка была слабая, тусклая, но после темноты показалась ослепительной.

Привыкнув к свету, женщины огляделись.

Помещение, где они оказались, действительно было самой настоящей тюремной камерой – тесной, с голыми стенами и крошечной форточкой на двери. Мебели не было никакой – ни железного стула, ни кровати, привинченной к стене.

Софья заметалась по камере, как пленная волчица по тесной клетке зверинца. Антонина прижалась к стене, испуганно глядя на дверь.

В эту минуту железная форточка лязгнула и открылась, и в камеру заглянула знакомая женщина. Та самая, в чью квартиру они безуспешно пытались попасть и которую Сонька заперла в туалете.

— Привет, девочки! – сказала она весело. – Хорошо сидите? Ну, это вам полезно. Посидите, подумайте о своем поведении…

— Ах ты! – Софья лязгнула зубами, как танк гусеницами, и бросилась на дверь.

Дверь, однако, была прочная, железная, так что Софья только сильно ударила руку. Тогда она плюнула через решетку, стараясь попасть в Надежду, но не достала.

— Ладно, хватит уже, давайте-ка поговорим, – предложила Надежда Николаевна.

— Угу, – кивнула Софья, – счас поговорим!

С этими словами она вытащила из кармана куртки яркий баллончик и поднесла его к решетке, но Антонина с криком: «Не смей!» схватила ее за руку.

Надежда, опознав баллончик, метнулась в сторону. В камере между тем продолжалась борьба.

— Ты с ума сошла! – пыхтела Антонина, пытаясь отобрать у Софьи баллончик. – Она потеряет сознание, и мы никогда отсюда не выйдем.