Книга Тайна венецианского купца, страница 47 – Наталья Николаевна Александрова

Лысый человек прислушался к себе и решил попробовать еще раз. Вдруг повезет? А если нет, то он станет пробовать снова и снова.

Он отложил несколько костяшек на первом и втором стержнях и снова прикрыл глаза. Перед его внутренним взором возник желтоватый клубящийся туман, который стал бледнеть, и сквозь него проступило старое морщинистое лицо, а затем и вся фигура…

Есть! Кажется, он нашел еще одни счеты!

Он посидел немного, успокаиваясь, дождался, пока руки перестанут трястись, а голос срываться и скрипеть, потом нажал кнопки на телефоне и сказал тихо, но твердо:

— Вы мне нужны.

И отключился, зная, что та, кому он позвонил, не станет отговариваться занятостью или простудой и прибудет сразу же, как только успеет доехать. Она знает, что медлить ей нельзя, он этого не простит.

Даниил Никодимович услышал трель дверного звонка, встал с дивана и старческой шаркающей походкой поплелся в прихожую. Там он накинул стальную цепочку и только после этого открыл дверь.

На лестничной площадке стояли две женщины: одна блондинка, другая жгучая брюнетка, и тем не менее чем-то они были неуловимо похожи. Обе молодые, впрочем, в последнее время Даниилу Никодимовичу все люди моложе пятидесяти казались молодыми, одеты вполне прилично, на лицах одинаковые неискренние улыбки, когда улыбаются только губы, глаза же при этом смотрят серьезно, настороженно и оценивающе.

Исходя из этого, старик подумал, что женщины хотят ему что-то продать – например, какое-нибудь лекарство от всех болезней или совершенно бесполезный, но дорогостоящий прибор, – и проговорил усталым от возраста и осознания собственной правоты голосом:

— Я ничего не покупаю.

— А мы ничего и не продаем, – с наигранной радостью ответила брюнетка и добавила: – Мы только хотим с вами поговорить, Даниил Никодимович.

Старик отметил, что они знают его имя-отчество. Впрочем, это ничего не значит, в наше время мошенники запросто могут узнать о человеке все что угодно…

— О чем вы хотите поговорить? И для начала – кто вы такие?

— Мы, – вступила в разговор блондинка, – работаем в музее бухгалтерии и учета.

На этот раз Даниил Никодимович заинтересовался. Он почти всю сознательную жизнь проработал бухгалтером – сначала рядовым, потом старшим, потом главным. С должности главного бухгалтера он вышел на пенсию. И за долгие годы своей работы привык думать как настоящий бухгалтер. Все события и явления жизни он относил на тот или другой счет бухгалтерского баланса и в зависимости от обстоятельств к дебету или кредиту, хотя бухгалтерский учет приучил его видеть в любом событии как положительные стороны, так и отрицательные.

Вообще, он считал, что метод двойной записи, придуманный итальянским монахом и математиком Лукой Паччоли, – величайшее достижение человеческой мысли, превосходящее по своему значению Закон всемирного тяготения и общую теорию относительности. Соответственно, самого Луку Паччоли Даниил Никодимович считал величайшим ученым в истории, потому что любое событие содержит в себе как плюсы, так и минусы, то есть дебет и кредит, и смысл жизни в том, чтобы найти между ними баланс.

— Никогда не слышал о таком музее! – проговорил он, и в голосе его не было прежней сухости.

— А он не так давно открылся, – мгновенно отреагировала брюнетка. – Совсем недавно…