Книга Тайна венецианского купца, страница 96 – Наталья Николаевна Александрова

Надежда допила остывший кофе и пошла в комнату, достав по дороге из кладовки гладильную доску.

Все знают, что гладить можно только под телевизор, равно как и телевизор можно смотреть только когда гладишь, потому что руки заняты утюгом и пультом запускать в экран неудобно, поэтому Надежда нажала кнопку на пульте и попала на криминальные новости.

— Странный случай произошел сегодня в поселке Озерки, – тараторила ведущая. – Мужчина средних лет упал на автомобильной стоянке у ресторана и умер. Подозревали обычный сердечный приступ, но потом в больнице констатировали смерть от укуса очень редкой ядовитой змеи. Эти змеи живут в тропическом климате, а у нас находятся только в нескольких зоопарках. Полиция опознала погибшего как Каменова Илью Васильевича, сотрудника холдинга «Интерстар». Змею в его машине не нашли, куда она делась – неизвестно. Полиция предупреждает сотрудников ресторана и жителей поселка Озерки об осторожности: змея может прятаться в трубах канализации и возле батарей парового отопления.

— Ух ты! – Надежда с размаху села на кучу неглаженого белья, сваленную на диван. Хорошо хоть утюг не успела включить. – Нехорошо радоваться смерти ближнего, – сказала она коту, который очень удивился, увидев хозяйку в таком месте, – но все же у меня гора с плеч свалилась.

Кот не ответил, он обижался. Надо же! Когда ему приходит в голову поваляться на чистом белье, эта женщина лупит его полотенцем. А сама… нет в жизни справедливости.

Надежда Николаевна тут же позвонила Марии: та заныла, что в больнице скучно, а в выходные вообще делать нечего, и Надежда разрешила ей выписываться, пообещав рассказать все при встрече. А сама запихнула белье в шкаф, а доску – в кладовку и собралась к Бобу, чтобы спрятать у него счеты. Он целыми днями дома сидит, и просто так посторонний человек к нему попасть не может.

Убирая счеты в непрозрачный пакет, Надежда заметила, что на счетах с кошками было отложено 411811, а на тех, что с совами, – 745821, и машинально сбросила эти числа, но они тут же снова отложились сами собой. Она не стала задумываться, что бы это значило, но оба шестизначных числа на всякий случай записала.

Через час Надежда Николаевна подошла к мрачному шестиэтажному зданию из красного кирпича. В руках у нее были две сумки: в одной лежали злополучные счеты, другая была под завязку набита печеньем, конфетами, пастилой и прочими сладостями. Надежда обошла дом с торца и остановилась перед ржавой железной дверью. С трудом перехватив обе сумки в одну руку, другой она попыталась изобразить условный звонок – «Полет валькирий» из одноименной оперы Вагнера.

Получилось у нее плохо, но, кажется, сработало. Динамик тут же ожил, и хорошо знакомый, крайне недовольный голос проговорил:

— Ну совсем не похоже! И вообще, я по четвергам не принимаю.

— А сегодня не четверг, а суббота!

— Что? Правда, что ли? Да, действительно… но по субботам я тем более не принимаю.

— Боб, кончай выпендриваться! – утомленным голосом произнесла Надежда. – Это я пришла, печенья принесла… и других кондитерских изделий!

— Что, правда?

Замок щелкнул, и дверь открылась.

Надежда Николаевна осторожно, стараясь не споткнуться, спустилась по узкой железной лестнице и оказалась в знакомом подвале, заставленном всевозможной электроникой.