Книга Преступные камни, страница 70 – Анна и Сергей Литвиновы, Галина Владимировна Романова, Татьяна Устинова, и др.

В перестройку Инна потихоньку поднялась. Украшения понадобились женам и дочкам бандюков. С одним она неожиданно подружилась. И он нежно крышевал ее бизнес. Потом стал депутатом, владельцем заводов, но когда было нужно — по-прежнему помогал. Долгое время Инна никак не могла придумать, как дотянуться до Виталика. Тупо заказать его не хотела. Что это за месть, если он даже не почувствует ничего?

И вдруг, как бывает, два разных события неожиданно притянулись друг к другу и дали ответ.

В газете появился репортаж: в музее частных коллекций открылась выставка украшений из собрания Виталия Совкина, известного собирателя раритетов из жизни австрийской императрицы Сиси. А в деревне Снегиревка сгорел вместе с домом местный алкоголик и бывший Мишин дружок детства Петр: его дед часто хвалился, что жил в Вене в конце войны на вилле внучки этой самой Сиси.

Так история, которая в деле продажи подделок — главная сложность, и сложилась. Три года понадобилось Инне, чтобы сделать точные копии алмазных звезд. Послать Мишу, которого она за неспособностью хоть к чему-то определила убалтывать покупателей, с ними к Виталию. Организовать на новогоднем концерте в Вене лучший в мире провенанс. Ведь звезд было двадцать семь. Их еще можно делать и делать…

Инна вздохнула.

Да, она боготворила отца. Но характер унаследовала материн. Злопамятный и безжалостный. И еще. Она очень любила театральные эффекты.

Инна откинулась в мягком кресле поезда, мчавшего их с Михаилом в Зальцбург. Рассеянно глядела на белые заснеженные поля, сказочно-милые домики между круглых холмов с высоченными елями. И новый план созрел у нее в голове.

Ничего, Виталик, еще придет время поквитаться!

До новых встреч

— Прилетим — Славку убью! — сказала Машка, когда мы сидели в кафе венского аэропорта и смотрели, как сограждане переминаются в длиннющей очереди к выходу, хотя до объявления посадки оставалось еще полчаса.

— Тебе мало трупов? — спросила я.

— Как раз более чем достаточно. Больше не буду верить ничьим рассказам про путешествия!

— В смысле?

— Мне не показалась Вена скучной. — Машка запихнула в рот очередное пирожное. — В следующий раз поедем туда, где поспокойнее. В Мексику, Ирак, Афганистан, Сирию.

— Не советую, — буркнул Гена: он, поддавшись Машкиным чарам, решил лететь с нами одним рейсом. — Самое спокойное место — детская песочница. Сидишь жопой в песке, лепишь куличики. Ну еще в Новой Зеландии, говорят, тишь да гладь.

Я улыбнулась, потому что знала правду. Даже самое тихое место мира с приездом Машки непременно превращается в место преступления.

P. S. Автор благодарит замечательного венского гида Екатерину Ярикову за рассказанную историю о звездах Сиси. Все, кроме убийства на новогоднем концерте и подделки этих звезд, — чистая правда…

— А какое у тебя самое счастливое воспоминание об этом месте, Игореша?

Его девушка, которой не всегда удавалось быть незаметной, особенно тогда, когда ему этого отчаянно хотелось, провела ногтем вдоль его позвоночника. Нагретой на солнце коже сделалось больно.

— Не надо, — шевельнулся он. И сонно пробормотал: — Мне неприятно.

— Ты ведь все каникулы проводил здесь, да?

Он чуть приоткрыл глаза и сквозь ресницы посмотрел на реку. Очень быстрая и глубокая вода. Даже солнце не отражалось в ней. Вода в самый яркий полдень оставалась темной. Многим его друзьям, которых он привозил сюда на отдых с рыбалкой, это место не нравилось. Они считали его неприветливым, воды — зловещими.