Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 142 – Евгения Райнеш

— Девяностые, — сказал я. — Да уж, повезло этой полупотворе родиться именно в нашей стране. Где бы еще он мог так тщательно скрывать свой возраст?

— А вместе с ним — и личность. Я не думаю, что Литвинов знал о своей неземной сущности. Просто как человек практичный, когда понял, что не такой как окружающие, решил не «светиться».

— Митрич сам любил исследовать, а не наоборот — чтобы его…

— Ага, — рассмеялся Гаевский. — В точку! Он ничего не знал о своих родителях, поэтому не мог выяснить, каким образом у него оказался ген «долгожительства». Очевидно, он интересовался генетикой именно из-за своей особенности жить так долго. А еще, безотносительно к истории нашего героя, лет двадцать пять назад за какой-то надобностью в Яруге появляется Верфелис. Не спрашивай, он никому никогда не отчитывается. Легендарный повелитель кошек посещает город, так сказать, инкогнито, проездом. Но по пути успевает заморочить голову, по крайней мере, двум женщинам — Анне Волощук и Ольге Макаровой. Может, и еще кому, только в нашей истории встречаются именно эти две очень красивые женщины.

— Вдруг в Яруге бегает сейчас целая банда отпрысков Феликса?

— Все может быть, — Гаевский вот нисколько меня не успокоил. — Если нам что-то не известно, это вовсе не значит, что его не существует. Оленев, пораженный свалившимся на него «счастьем» в виде чужого ребенка с совершенно дикими особенностями, как-то узнал об исследованиях Литвинова и пригласил его поработать над феноменом. То, что хотел Оленев: либо искоренить в Артуре львиную половину, либо, наоборот, навсегда запереть личность пасынка в звере. Причем второе — вероятнее. Но в любом случае оборотень в семье его совсем не устраивал. В общем, Митрич с удовольствием занялся своими исследованиями. Возможно, он уже и забыл о первоначальной задаче: выяснить свою необычность, увлеченный новыми загадками. Сущность потворы, знаешь ли…

— Оленев строит особняк на месте бывшей сторожки Митрича, и подземная лаборатория сохраняется для Литвинова, — мне понравилось выдвигать гипотезы, согласуя их с управником.

Будто мы какие-то знаменитые следователи — как в кино.

— Этим и объясняется дикость и разношерстность исследовательской базы, которую мы обнаружили там, — согласился Гордеев. — Он собирал ее еще со времен царя Гороха.

— Почему-то не выкинул всякое старье, — добавил я.

— Ну, — Гай посмотрел на меня с некоторым укором, — я уже говорил сегодня: если мы чего-то не знаем, не значит, что этого не существует. Вдруг в предметах, которые кажутся нам смешными и допотопными, заключена сила?

— Жаба-то сдохла, — почему-то вспомнил я.

Наверное, было жалко невинное существо, запертое, забытое под землей, умершее от голода и жажды. Никто не заслуживает такой участи — умереть в безнадеге без всякого шанса на спасение.

— Сдохла, — согласился Гордеев. — Судя по всему, у Литвинова работа с оборотнями вообще продвигалась очень тяжело.

— Умер перевертыш, — напомнил я. — Мы точно знаем, что умер перевертыш — мальчик Егор, сын бабАни. То есть Анны Волощук. Это ему там стоит постамент. Во внутреннем дворе ветлечебницы.

— Именно, — ответил Гаевский. — Так вот, Литвинов, терпя неудачи, все равно двигался к своей цели. Думаю, для него она была в том, чтобы подавить звериную часть в мальчиках и сделать нормальной их жизнь в человеческом обществе.