Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 51 – Евгения Райнеш

— Это тебе хомяк что ли? — хмыкнул парень. — Как огромный лев-людоед может затихариться? Да он наверняка бешеный. Крови человеческой уже вкусил, обезумел.

Девушка мне нравилась, а вот он почему-то нет. Что-то внутри меня протестовало против такой злости по отношению к Тору. Я, конечно, понимал, что он навсегда вычеркнул себя из списка самых милых зверюшек зоопарка и обрел ореол жуткой кровожадности, но все же я давно знал его и с хорошей стороны. И, кстати, вина Тора еще не доказана.

— Говорят, он умный, — не сдавалась девушка. — Может, и сумел спрятаться.

— Был бы умным, сидел бы в своей клетке, жрал, что дают, а то видишь ли — на человечинку потянуло…

До моих настроенных на соседний столик ушей донеслось красноречивое покашливание. Я настолько увлекся не предназначенным для меня разговором, что даже на минуту забыл о клиенте.

Гордеев тоже слышал, о чем говорила пара.

— Город гудит, — сказал я, извиняясь за то, что отвлекся от делового разговора на подслушивание сплетен. — Вы же слышали про зоопарк? Ну, тот ужасный случай со львом?

Гордеев кивнул

— Не только слышал, но и выезжал на место. Мы появились раньше, чем полиция. Но там оставалось только подтвердить смерть. Больше ничего нельзя было сделать.

— Странное совпадение, — я покачал головой.

— Почему же? — удивился Гордеев. — У нас в штате большинство врачей — женщины довольно преклонного возраста. Я их берегу, на такие неприятные вызовы стараюсь сам выезжать.

— А есть приятные? — усомнился я.

— Те, где крови меньше, — пояснил врач. — Сердечные приступы, например. Их много сейчас, уж поверьте.

— Поверю… Дело в том, что я работаю с сайтом зоопарка, приятельствую со многими его сотрудниками. И с Литвиновым, погибшим, я хорошо был знаком. Такая жуткая смерть…

Я опять покачал головой.

— Впрочем, есть в ней что-то завораживающее, — вдруг я добавил, неожиданно для самого себя.

Гордеев промолчал. Он наверняка ни в какой смерти не видел ничего завораживающего.

— Быть растерзанным диким зверем в самом центре современного города, — я счел своим долгом объясниться. — Это довольно экзотическая смерть. Даже в каком-то роде эпическая.

— Почему зверем? — не понял Гордеев.

— Так весь город гудит, что лев разорвал ему горло.

Я несколько удивился его недоумению.

— С чего вы взяли? — опять спросил врач. — Кто вообще сказал про дикого зверя? Да, зверь сбежал, и да — ветеринара явно убили. Но эти события если и связаны между собой, то очень опосредованно. Несчастному горло не разорвали, а перерезали. Острым хирургическим скальпелем. Убийца наверняка не был львом. По крайней мере, я не знаю ни одного животного, которое могло бы с такой точностью орудовать тонким медицинским инструментом.

Я уставился на Гордея.

— Вот же дьявол…

— И скальпель лежал около него, я сам видел, так как прибыл до приезда полиции, а смотритель зоопарка, который обнаружил утром этого ветеринара, таким основательным мужиком оказался. Все тут огородил ленточками, никогда не подпускал пока наши службы не приехали. Я капитану про скальпель сказал, он выяснил, что инструмент был из ветеринарной клиники. То есть этого Литвинова его же скальпелем и зарезали.

— Картина полностью меняется, — пробормотал я. — А при чем тут тогда лев?

— А вот при чем! — Гордеев вдруг хитро ухмыльнулся. — Тот, кто перерезал Литвинову горло, попытался замаскировать рану под следы звериных клыков, но его спугнули. Этого оказалось явно недостаточно, чтобы скрыть ровную линию от скальпеля.