Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 80 – Евгения Райнеш

Я отреагировал довольно вяло, не смог скрыть разочарования:

— А для чего это?

Может, ожидал тут же услышать какую-нибудь тайну, вроде того, что Митрич проводил опыты скрещивания человека с диким зверем. Такой вот «Остров доктора Моро». А тут: полиморфные цепочки генома….

— Нет, ну а как же? — удивился Рафик Ильясович. — Это очень важная для практического применения работа. Лев исторически один из самых распространенных плотоядных животных на планете, но только за последние двадцать пять лет африканские львы потеряли более половины своей популяции, а азиатские сократились до менее чем тысячи особей. Предполагается, что оставшиеся азиатские львы страдают от снижения репродуктивной функции из-за депрессии инбридинга и были подвержены нескольким вспышкам вируса чумы собак. Геномные ресурсы очень помогут в сохранении популяции. И надо сказать, на сегодняшний день не существует сборки генома для африканского льва…

Он вздохнул:

— С трагической гибелью Литвинова наука понесла большие потери.

Мне стало тоскливо. С чего я взял, что в работе Митрича должно быть нечто таинственное? Обычный научный труд, не понятный человеку со стороны. Ну, найду я какие-то бумаги, скажем. А там — несколько томов со всеми этими «репродуктивными функциями», «сборками генома»… Чего я пойму? И нужно ли понимать?

— До свидания, — попрощался я с Рафиком Ильясовичем. — Если что — звоните, буду рад помочь.

И непроизвольно дотронулся до приятно хрустящей барсетки.

Мы с Чебом вышли из клиники на свежий воздух. Сын держал в руках какую-то собачью или кошачью игрушку — гибкую палочку с кисточкой на конце и небольшой пакет. На всякий случай — чтобы удостоверится, что это не корм для животных — я заглянул в него. Там призывно блестели красные бока двух яблок.

— Тебе понравились кошечки и собачки? — спросил я Чеба, и он с энтузиазмом кивнул.

— Теперь пойдем извиняться перед бабАней…

Я посмотрел в сторону торгового центра. Предстоял тот еще квест. На первый взгляд, что проще: сделать приятный сюрприз няне сына? Набор воздушных пирожных или вкусный торт. Нет, не пойдет. БабАня воспримет такой презент как умаление ее кулинарных способностей. Мы это уже проходили. Я от чистого сердца принес на восьмое марта дорогущий «Наполеон» из элитной кондитерской, она потом неделю со мной говорила сквозь зубы, периодически выдавая фразы, вроде: «ну, в ваших магазинах-то пироги, наверняка вкуснее».

В голову, до краев переполненную мыслями о Митриче, потворе Сулене, хозяине клиники «Котопес» и ее же шлимазле-пьянице Тарасе Фомовском, не лезло больше ничего. Она тяжело клонилась вниз, безрезультатно надеясь на несуществующую подушку, и никакую новую информацию не желала обрабатывать.

— Как мы будем извиняться перед бабАней за то, что напугали ее ночью? — риторически спросил я Чеба.

Он вытащил одно из яблок, протянул мне.

— Хитрюга, — я рассмеялся. — Но, знаешь ли, дружище, даренное передаривать — плохой тон. И не очень достойный шаг. Лучше мы… Пойдем-ка в супермаркет, может, по ходу что-нибудь придумаем.

Первый же знакомый человек, на которого мы наткнулись между полок с памперсами и зубными пастами, оказался доктор Гордеев собственной персоной.

Он сразу меня узнал:

— О, Захар!

В корзинке замначмеда болталась свежая сайка, лоточек с нарезанной колбасой и бутылка газированной минеральной воды.