Книга Искатель, 2008 № 11, страница 70 – Журнал «Искатель», Андрей Гальцев, Максим Чупров, и др.

— Да, наверно.

— Знаете, к нам обычно привозят всяких бомжей, а вы вовсе не похожи на бомжа.

— Почему?

— Ну, не знаю, вы будто... у вас нет ауры бомжа.

На секунду я замер, но потом сообразил, что девушка просто играла словами.

— Аура бомжа? Что-то новенькое.

— Да, ну знаете, бывает, посмотришь на человека и сразу поймешь, что он бомж, даже если он в дорогом костюме и приехал на лимузине. Бомж даже не в том смысле, что у него нет работы и жилья, а в плане характера. И наоборот, человек может выглядеть просто ужасно, как, извините, вы, от него может ужасно пахнуть, как, извините, от вас, но не быть при этом бомжем. Вы определенно не бомж.

— Спасибо.

— Но борода у вас отросла просто жуткая. Вот, взгляните. — Она потянулась к зеркалу, что лежало на прикроватной тумбочке. Посмотрела на себя, поправила челку. Потом развернула зеркало ко мне, и я обомлел от ужаса. Не из-за бороды, нет.

Вокруг меня, клубясь и извиваясь, словно куча ядовитых змей, кружилась в смертельном танце черная, как ночь, аура.

1

В Верхней Топали стояла ранняя осень. В такую пору начинают краснеть леса, солнце уже не печет, греет ласково, а земля по утрам и вечерам отдает холодком. Дни еще не короткие, но уже и не длинные, и только если хорошо поднапрячься, можно успеть с любой работой до наступления темноты.

Ранняя осень — это не тягостная пора, когда на дворе семь ненастий за день. Ранняя осень — это пора румяных яблок, которые поблескивают росяными боками на влажных ветках; звонко хлопают о землю груши, пахнущие медом; в полях золотятся пышные копны соломы; высоко над головой трепетную просинь неба разрезает первый журавлиный клин, а понизу, у самой земли, плывут длинные паутинки бабьего лета, цепляются за траву и трепещут оборванными концами, и ветер нарочно рвет их, чтобы нарушить связь между летом и осенью.

Весть о том, что Лариска Куприянова вернулась домой с мужем-офицером, в одночасье разнеслась по Верхней Топали. В поселке все знали, что после окончания педучилища Лариска выскочила замуж за водителя районной сельхозтехники Толика Суркова. Тот заочно учился в сельхозтехникуме, играл за сборную команду поселка в волейбол, увлекался бардовской песней. Словом, был в округе на хорошем счету. Но после женитьбы парня словно подменили: забросил спорт и учебу, стал частенько прикладываться к рюмке, прогуливать работу.

Прожив всего два месяца, молодые развелись, и Лариска Куприянова укатила из Верхней Топали. Для жителей поселка это не было в диковину. Большинство жителей поселка с самого начала не советовали Суркову связываться с семейством Куприяновых, поэтому восприняли новость о разводе с удовлетворением. Для них любая беда или незадача Куприяновых была как бальзам на душу. Местные жители не любили эго семейство и не скрывали своей ненависти к нему.

Самые досужие утверждали, что у дочери Куприяновых вдали от отчего дома все сложилось не так уж плохо: поселилась у дальней родственницы отца в Карелии, у самой финской границы, вышла замуж за офицера-пограничника, работает воспитателем в детском саду на заставе и на глаза верхнетопальцам показываться не желает.

И вот впервые за много лет Лариска с мужем и сыном-подростком объявилась на своей малой родине. В поселке решили, что супруги приехали к Ларискиным родителям погостить во время отпуска. Но потом выяснилось, что Ларискин муж, Роман Костюк, получил увечье в схватке с нарушителем границы и комиссован со службы по состоянию здоровья. За задержание опасного преступника майор Костюк имеет правительственную награду.