Книга Искатель, 2008 № 09, страница 106 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Дмитрий Щеглов

— Зря ты так, — осуждающе сказала Виктория, — от подарка не отказываются, тем более ты его заслужил.

Федор рассмеялся и показал на ближайший взгорок.

— Яс утра в кустах сидел, наблюдал за домом. У старика была еще одна, третья, копия. Не только в футляре, но и на хрюке были подделки. Так что когда вы предложили мне выбирать, выбирать там не из чего было. Настоящее колье на хрюшке он под носом у Оленьки подменил. Купец, одним словом. Купил красиво он всех нас.

Когда Федор произнес эти слова, они с Викторией проходили мимо «Тойоты», стоявшей на обочине дороги. Из машины высунулась головка Ии.

— Купил, да не всех.

Ия откровенно наслаждалась произведенным впечатлением. На сиденье рядом с нею Федор увидел красный футляр для драгоценностей.

— Настоящие камушки у меня! — сказала она.

— У тебя искусная подделка! — рассмеялся Федор.

Лицо у Ии вытянулось.

— А где же тогда подлинник?

С ловкостью фокусника Федор вытащил из кармана точно такое же колье, которое недавно пнул ногой.

— Вот он.

— Я так и знала! — воскликнула Ия и резко ударила по руке Федора.

Драгоценности и сережки на долю секунды оказались в воздухе. Как ястреб, сгребла свою добычу Ия. ^Тойота» взвизгнула покрышками и, оставив на асфальте паленый след резины, торпедой унеслась вперед.

— Федя! — воскликнула Виктория. — Мы же с тобой договорились, что ты никогда, ни в чей карман... Ты мне можешь объяснить, что все это значит?

— Объясню. А это значит, что кое-кто оказался умнее тех, кто затеял этот розыгрыш. С большого каравая воробей утащил крошку.

Вода журчит однообразную мелодию, убегая к далекому морю; она еще вернется сюда, чтобы замкнуть круг. Вернулся и я.

На том берегу лес, отбрасывающий зеленую тень на половину реки, зовущий в свою волшебную мглу и прохладу; я безразлично смотрю на него. Прости, лес, я вернулся не к тебе. Я вернулся к реке.

Солнце лениво нежится в зените, потягиваясь во все стороны лучами, и недовольно смотрит на маленькую тучку, крадущуюся у самого горизонта. Оно не любит тучки.

Я недовольно смотрю, как по бегущей глади реки прыгают слепящие зайчики, и от этого река кажется доброй и игривой. Я не люблю ложь. Разве ты не знаешь, река, что меня нельзя обмануть? Мне давно известно, что скрывает твоя глубина. С того дня, как в меня проник твой яд.

Впереди широко шагает отец, я семеню босиком следом, едва поспевая; в моих ручонках туда-сюда дергаются коричневые сандалии. Усталый и запыхавшийся, но как никогда счастливый — мы с отцом идем на речку купаться. И не просто купаться, а плескаться, барахтаться и даже нырять. Так сказал отец. А он никогда не обманывает.

Мы идем уже так долго, я до боли тяну вверх голову, пытаясь наконец-то разглядеть блестящую, как чешуя огромной рыбины, реку. И вот она!

От нее веет прохладой и счастьем. Веселый смех купающихся, звонкие перекаты, таинственный запах сырого прибрежного песка, совсем другой мир, другая планета в миллионе световых лет от пыльного, грохочущего, задыхающегося в смраде города. Я смеюсь и смотрю на отца. Он улыбается в ответ. И в этот миг на всей планете нет людей счастливей.

Я бросаю сандалии и бегу к прохладной воде. Ноги до щиколоток проваливаются в теплый, бархатный песок, еще два шага, песок становится холодным, еще шаг, и я врываюсь в реку, поднимая миллионы капелек-брызг. Целый взрыв счастья!