Онлайн книга «Искатель, 2008 № 09»
|
А он в чем всю неделю ходил? Вспомнила его хлопчатобумажные брюки и легкую тенниску. Да если бы он прошелся с нею рядом в этом костюме или вошел в ресторан, посетители зарыдали бы от восторга при виде такой, как они, пары. Виктория собралась закрыть дверь шкафа, но смутные сомнения, испытанные ею еще в первый день знакомства с Федором, помимо воли уже водили ее руками. В костюме ничего не было, пустые карманы. А вот в чемодане. В чемодане в книжке со стихами Блока она нашла фотографию двадцатитрехлетней девушки. Если бы Федор в первый день не рассказал об их поразительной схожести с этой красавицей, то она подумала бы, что это ее собственная фотография, сделанная десять лет назад. Одно сходство было: взгляд у обеих строгий-престрогий. Виктория поднесла фотографию к губам и, повинуясь внезапному порыву благодарности к незнакомке, поцеловала ее лик. — За тебя, красавица, я расплатилась сполна! Он прелесть родниковая, чистая, нецелованная! Прости! Ей захотелось, чтобы в этот момент Федор оказался рядом. Она бы на него, херувимчика, как на стеклышко нежно дышала и языком слизывала каждую пылинку. Желание оказаться в его объятиях залило Викторию с ног до головы. И в этот момент, когда она собралась закрыть чемодан, где кроме носков и белья больше ничего не было, в книге самопроизвольно открылась еще одна закладка. Там лежал железнодорожный билет, выписанный на имя Федора Боровикова. Машинально Виктория глянула на станцию отправления и на дату. Станция была та, о которой он говорил, захолустная станция энской области, а вот дата на билете... Он лгал ей в утро их встречи, когда говорил, что приехал вчера. Приехал он в этот город месяц с лишним назад. Она положила книгу на место и закрыла чемодан. Как это понимать? Неужели через его руки прошли пять или шесть женщин? А она седьмая? И всем он рассказывает одну и ту же историю! А она, глупая, совершенно потеряла голову и, как сучонка, побежала за ним на другой край города. А здесь до нее было еще семь-восемь развратных дам. Он скоро начнет ее раздевать и сравнивать с теми, другими. И когда она уедет, то тут будут и десятая, и одиннадцатая. А как красиво говорил, что она единственная и неповторимая, какими глазами на нее смотрел, как нежно ласкал. И все это ложь! Ложь! Ложь! Виктория села на кровать и решила дождаться Федора, прежде чем уйти. А у нее насчет него были такие планы! Она хотела сообщить ему о них сегодняшней ночью. Уйти сразу или подождать и потребовать объяснения. Голова у нее закружилась. Он мне не муж. Я даже от мужа не требую объяснений. Какое я имею право от него требовать. Мало ли что я хотела ему сегодня предложить. Он об этом ни сном ни духом, ни ухом ни брюхом. Щелкнул замок, и на пороге появился Федор. Лицо его блаженно улыбалось. В его руках Виктория увидела два наполненных доверху пакета. — Будем гулять до утра! Я взял бутылку коньяка, два шампанского и всякой закуски. Икра, правда, не черная, а красная. Ты как насчет красной? Обычно в номере у Виктории начинались кувырки после того, как она возвращалась из буфета. Он доносил ее до кровати и начинал раздевать, будто они не виделись год и два месяца. Отдаваясь ему, она восклицала, что по такому случаю готова через каждый час снова спускаться в буфет. |