Книга Искатель, 2008 № 09, страница 7 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Дмитрий Щеглов

— Я вас в первый раз вижу.

— Это вам так кажется, — остановил ее Красавчик, — я еще когда сидел в кафе, все ваши коленки облизал взглядом. Стыдно признаться, но эти две припухлости над коленками сводят меня с ума.

— А вы не сексуальный маньяк?

Виктория долгим взглядом окинула молодого человека. Красавчик сделал вид, что обиделся и резко сказал:

— Не порнушник и не маньяк. Просто я в детстве был влюблен в учительницу географии, а вы — ее удивительная копия. Такая же строгая, белая, у вас такой же разворот головы, такие же складки на пояснице, когда вы стоите вполоборота ко мне, и такие же трусики, как у нее.

— У вас с нею что-то было?

Красавчик улыбнулся.

— Когда директор привел ее в наш класс, мне было двенадцать лет. Он ушел, а она стала развешивать карты. Можете представить, сопливый мальчишка вдруг испытал непередаваемое словами чувство. Я вдруг увидел ее без платья, как будто и нет его на ней. Я даже повертел глазами по сторонам. Вдруг и другие то же самое видят и ощущают. Она повернулась, и я увидел пухлые коленки. У меня сладостно загукало сердце. Я глаз от них оторвать не мог. Через месяц надо мною смеялись. Влюбился. Да, я в нее тогда влюбился. Без памяти влюбился. Ревновал к каждому фонарному столбу. Уроки заканчивались, я выжидал и шел за нею следом, хотя жил на другом конце села.

А один раз мы вместе вышли из школы. Я даже не помню, о чем мы с ней разговаривали, потому что меня колотил озноб. Мне почему-то казалось, что она теперь будет навеки моей.

Сейчас я понимаю, что это обычное явление, когда школьники и школьницы боготворят своих учителей. Но у меня было не как у всех. Я, сопливый мальчишка, ее чувствовал как женщину всеми фибрами своей души. Это было что-то непередаваемое. Я выделял в классе тот запах, тот аромат, что исходил от нее. Ничего слаще я не знал. Я, как собака, проходя мимо нее, втягивал ноздрями воздух.

Она через четыре года уехала, а до этого один раз я прошелся рядом с нею. И надо ж было так случиться, что нам по дороге встретился метеоролог, он на заочном учился. Пошли втроем. Я молчал, а они перебрасывались шутками. Она напрочь забыла обо мне, а я от обиды и непонятного стыда вдруг развернулся и резко пошел в обратную сторону. Она позвала меня. Я не остановился, я не мог простить ей измену. Ничего у нее с этим метеорологом не было, это я потом доглядел. Уехала она через четыре года. Потом замуж вышла. Родители ее тоже переехали. А я так и остался верным ей псом. Если бы сейчас она сказала «приезжай», я бы пешком пошел. Она на вас была похожа. За те четыре года, что у нас проучительствовала, так мы с нею ни разу и не объяснились. Вот и все насчет трусиков. И вас я вижу без юбки и кофточки. Второй раз со мною такое творится. Я чувствую ваше тело, хотя не прикасался к вам рукой. Не волнуйтесь, докучать я вам не буду. Звучит это, конечно, как бред, но я, стоя рядом с вами, целую вас в глаза, в губы, я упиваюсь вашим запахом. За духами я чувствую запах вашего тела. И вы думаете, что я вам предложу пойти в ту жалкую квартиру, где мне сдали скрипучую кровать? Никогда. Вы сейчас передо мною, как она тогда, как не спетая песнь. Я сам думаю, что бы я сделал, если бы ее сейчас встретил вот так же, как вас, одну.

— Представить даже не могу.