Книга Искатель, 2008 № 08, страница 20 – Журнал «Искатель», Станислав Родионов, Владимир Анин, и др.

— Нет, — уперся я, — Санек со мной!

— Дык, мужики... я, правда, того... я как-нибудь... Холодно в рубашке...

Короткий, как кот лапой, удар. Да много ли надо пьяному — от небритого Санька только тапочки взлетели, а сам он кряхтел и охал под ближней иномаркой.

Кончилось фото, думаю, началось кино. Сделал движение, но тут мне в поясницу уперлось что-то такое убедительное, что порыв мой угас, не начавшись.

К нам спешили от входа двое плечистых в кожанах. Серый помахал им.

— Убери ствол, — тихо проговорил я, не оглядываясь, — а то я ваших телок не попробую. Или хоть посмотрю.

Твердое убралось.

— Не прыгай, вот и посмотришь, а может, попробуешь.

Этот парень казался более миролюбивым, чем Серый. Впрочем, у них не разобрать.

Я полез в бумажник, на ощупь определил купюры: наши, и попросил:

— Не трогай его больше, дай ему... хоть сколько. И отпусти, а?.

Бумажки исчезли.

— Хоть сколько, — передразнили из-за спины, — с бакланов не тянем. Сопли подберет и пусть валит. Иди, куда сказали.

Внутри, куда меня провел один из кожаных вслед за по-хозяйски заспешившим Серым, было много всего. Но — и мне не стыдно в том признаться — при виде барной стойки я только что не облизнулся.

Она сверкала цветами радуги и манила соблазнами земли и неба.

— Вы — люди! — сказал я от всей души. — Делайте со мной чего хотите, но сперва мы выпьем.

А сам лихорадочно соображал, что же это такое минуту назад нащупал в бумажнике.

Твердое, прямоугольное и никак не похожее на любое из того, чему там полагалось быть. Постороннее.

Провожатый толкнул меня на табурет у стойки, мимоходом спихнув оттуда кого-то, крикнул потному бармену: «Давай чего скажет!» — и растворился. Мне сразу стало очень хорошо.

Мне стало очень хорошо, и я на языке жестов принялся объяснять, чего мне, собственно, требуется, и что с этим, требуемым, делать, и в какого рода емкость наливать. По ходу дела очи бармена растворялись шире и шире, он даже взглянул куда-то поверх моей головы, словно испрашивая подтверждений вменяемости клиента, и, видно, там подтверждений не получил, однако, после некоторого колебания, продолжил работу по моим указаниям.

Это тоже было хорошо. Значит, меня как привели, так и бросили в питейный рай, потому как — куда мне, действительно, деваться отсюда? Чем не жизнь?

Ну а уж когда я выпил без остановки, с краев до дна, отложив, как ненужное, соломинку, слизнув с губ последние капли, благодарно кивнув, показав пустое вместилище, ткнув пальцем, мол, повторить, — вот тогда у мужика за стойкой не скажу волосы дыбом встали — вставать почти нечему, — но характерная улыбочка промелькнула.

Да, на первый взгляд, смесь страшноватая. Даже не зная ингредиентов, просто по цвету. Вроде нефти с касторкой. Между прочим, на вкус тоже. Но мне необходимо было встряхнуться, и поэтому девиз «Все наверх!» был в данный момент наиболее востребованным. Я и заказал двойную, противу обыкновенной, порцию. По моей личной классификации, что девиз, что порция — все одно, тут дело не в количестве как таковом, ну да это совсем уж тонкие тонкости...

Теперь можно было повернуться к залу.

Зал был длинный, как тоннель метро, и уютный, как дровяной сарай. Народу много, народ примерно одинаковый. Достаточно темно, хотя, в общем, видно. Заканчивается тупиком, где темно совсем. Серого я различил примерно там, в темноте, причем спиной к стойке, а следовательно, ко мне. Столики по сторонам общего прохода в перегородках типа усеченные купе-плацкарт, не доходящие до плеч сидящих. Короче, дизайнеры по интерьеру отдыхают.