Онлайн книга «Искатель, 2008 № 08»
|
— Ну, с Богом, — выдохнул он, — так, будем говорить, во имя Отца и Сына. — «Да! — немедленно среагировал я подходящими словами. — Больше выпивайте, меньше закусывайте. Это лучшее средство от самомнения и поверхностного атеизма. Взгляните на икающего безбожника: он рассредоточен и темнолик, он мучается, и он безобразен». Не мучался и не икал здесь никто, поэтому я добавил: — Мужики, я сумочку оставлю? Еще вернемся, да? — А то! Без тебя твоего здесь никто не тронет! Мокрый постережет. Ты не смотри, что он будто спит — он все видит! Что-то неуловимо изменилось. Я повесил набор на плечо девушки Оксаны и буквально выпихнул ее наружу. Вовремя — мимо моего уха пронеслась короткая монтировка, меня спас только шаг в сторону. Вскинувшемуся с лавки Сиплому я с хряском впечатал под нос «кленовым листом». — Падла! Су... Крик промахнувшегося Сиреневого (я назвал его так за цвет робы) оборвался, когда тою же рукой, на обратном ходу, ему попало в висок. Я услышал треск кости. Черт... Сиплый копошился, давясь зубами и кровью. Сиреневый дернул пару раз кирзачами и затих. Я поколебался с секунду, рассматривая все так же сидящего с раскрытыми глазами Мокрого. Но вот он моргнул, и мои сомнения исчезли. Все равно теперь. Еще короткий удар, еще тихий треск височной кости. За третьим, Сиплым, пришлось лезть под шаткий стол с изрезанной ножами столешницей, куда он пытался заползти от меня, подвывая и закрываясь. Я обтер кастет и опустил его в боковой карман, куда переложил из набора, еще когда только собирались постучаться в бытовку с тремя жаждущими тружениками лома и лопаты. — Пр-ростые добрые люди, — процедил я. Ну конечно, понятно — заезжий, и бабло должно у него водиться, и девка при нем, и водка. Прикопать такого, никто не хватится. Девку использовать — и туда же. Нар-род. Я сплюнул. Как всегда в таких случаях, поташнивало. Впрочем, тесная прокуренная бытовка как-то моментально наполнилась медным запахом крови — от этого, может. Смешаю следующий дезиз «Все проходит» уже на улице, решил я. И вспомнил о девушке Оксане. Вылетел как ошпаренный... Она спокойно курила на песчаной дорожке метрах в пяти. — Все? — спросила она, и я даже сперва не понял, о чем это она. А потом понял. — Сейчас. Вернулся за сумкой с ингредиентами. По дороге углядел на полке висячий замок, вышел, накинул дужку в проушины, повернул ключ на два оборота, вытащил и закинул в кусты. — Ничего себе маршрутик получается, да, Оксаночка? Где родство душ? Где взаимопонимание? Где беседы о высоком? Где братская любовь? Время диктует свои законы. Не поэма вам про сто двадцать пятый кэмэ... В прихваченный со стола пластиковый стакан я налил до половины «Клюковки», половину от половины «Мятного» и долил до краев «Бон аквы». — Еще бы каплю ангостуровой настойки — и вообще нектар. При невозможности ангостуры допустимо заменить анисом. Не веришь? — Сколько ты можешь выпить? Не закусывая садишь и садишь. И ночь не спал. А на ногах. Во взгляде девушки Оксаны, которым она смотрела на меня, была брезгливость пополам с уважением. Тоже по-своему коктейль. А вот страха не было совершенно. Хороший знак, но все-таки следовало запомнить. — Нервы, — сказал я. — Знаешь, как протрезвляет? — Выпил. Было очаровательно. — Но я старался говорить о высоком, не станешь же ты это отрицать? О конфетках «Василек»? Об орехов двести грамм? Для дитя... |