Книга Искатель, 2008 № 12, страница 100 – Журнал «Искатель», Иван Ситников, Песах Амнуэль, и др.

Лида повернулась к нему и поцеловала в уголок губ. Это было как прикосновение феи — невесомое, легкое, прозрачное, волшебное.

Губы ее были слишком близко, чтобы Игорь мог увидеть, шевелятся они или мысль передалась в прикосновении, поцелуе, который и поцелуем не был, а душевным контактом, он провел ладонью по ее щеке, коснулся своими губами ее носа, глупо, надо было... но он то ли стеснялся, то ли... но почему, собственно...

Он теперь отвечал за Лиду, хотя пока не очень понимал, в чем могла заключаться ответственность и перед кем, но чувствовал, что жизнь изменилась, не только Лиды, но и его тоже, и не только их двоих, но, возможно, всех людей на планете и всех живых существ во Вселенной... не только в нашей, но во всех вселенных, какие есть... во всех гранях кристалла Многомирия; голова у Игоря была тяжелой, что-то в ней бродило, возникло ощущение, будто кто-то, шаркая и наступая на болевые точки, как на неплотно уложенные плитки паркета, ходит по его мозгу и будто играет, наступая на паркетины-клавиши, странную мелодию, долгую, нескончаемую... Это он, подумал Игорь, Сергей Викторович что-то хочет сказать, надо прислушаться к себе... к нему... не получается, голова разрывается на части, неужели Лида чувствует то же самое, Лида...

— Что с вами? — услышал он и увидел над собой белый потолок и прозрачный круг желтоватой лампы, мягко светившей в глаза.

Приподнявшись на локте, Колодан обнаружил, что лежит на диване, свесив на пол ноги, а голова стала легкой, будто плавала на воде, как поплавок. Это Лида, понял он, голова лежала у нее на коленях, он сам так лег, он хотел так лежать, мечтал лежать так...

— Что? — повторил он и сел.

Борщевский стоял над ним, а Лида сидела рядом и теперь не он держал ее руку в своей, а она поддерживала его и смотрела взглядом вовсе не жалеющим, но внимательно-изучающим, будто увидела в нем нечто такое, чего он еще сам в себе не ощущал.

— Да вот, — сказал Борщевский, протягивая Колодану стакан то ли с водой, то ли с водкой. Он взял, понюхал — вода — и выпил залпом, пролил несколько капель на рубашку и стер капли пальцем. — Вы начали говорить и упали, будто получили пулю в затылок. Хорошо, Лида успела вас подхватить, а то бы вы себе голову разбили... так что было-то? Только не говорите, что закружилась голова... с чего бы?

— Не знаю, — сказал Колодан, потерев лоб свободной рукой. Левая лежала в ладони Лиды. — На какое-то мгновение... очень короткое... это я сейчас вспоминаю, а тогда осознать не успел... я увидел... нет, как это правильнее сказать... в общем, вместо этой комнаты — сад под ярким солнцем... — Он подумал немного, не вспоминая, картинка уже стояла перед его глазами, нужно только правильно подобрать слова, а это было почти невозможно. — Сад под солнцем, — повторил Игорь, и это было все, что он мог сказать о том, что увидел в долю секунды и что поразило его, как пуля в затылок.

— Сад под солнцем, — повторил он в третий раз и нашел наконец несколько слов, не близких, не далеких, совсем других, но правильных слов все равно не было, так пусть уж... — И дерево. То есть не дерево, конечно, но росло оно из земли, и я... мне показалось, что я тоже расту из земли, а солнце... желтое, но не ослепительное, я смотрел, и оно... не смейтесь, хорошо? Оно мне улыбалось, а рядом стоял Сергей Викторович, я его узнал, хотя... не могу сказать... узнал — и все. Это продолжалось не мгновение, гораздо меньше... Так недолго, что меньше не бывает... Квант времени. Что-нибудь такое. Время, исчисляемое несколькими квантами... сначала, видимо, так и происходит.