Онлайн книга «Искатель, 2008 № 12»
|
— А когда вернулись, то... — Нет! Что вы, право, как следователь! Я была на кухне и увидела в окно. Под липой пусто, а кресло вот — и никого. Я поставила на стол поднос и побежала. Близко подходить не стала — не дура, увидела, что следов нет, подумала, что милиция захочет... — Вы сразу подумали о милиции? — А о чем я должна была подумать, если человек исчез на моих глазах? — Все-таки не на ваших, вы не видели... — Не придирайтесь к словам! — Пожалуйста, — прошептала Лида, — не ссорьтесь. Что делать будем? — Звонить в милицию, — сказала тетя Надя. — А пока самим искать. Не мог он уйти далеко. — Как будем искать? — поинтересовался Песков. — С кресла Сергей Викторович не вставал, иначе остался бы след. «Прилетел вдруг волшебник в голубом вертолете...» Странные ассоциации лезут в голову. Искать, да. Где? И как? — Давайте обойдем участок снаружи, — предложил Песков. — Ничего другого в голову не приходит, хотя я не думаю, что... Он предпочел бы сейчас посидеть и хорошо подумать, сопоставить факты, сложить, вычесть... И вообще: надо Лиде сказать наконец. Господи, как глупо получилось, что он не сказал сразу... Теперь уже поздно. Или нет? Сказать? Что-то странное с Лидой происходит, чего-то и она, похоже, недоговаривает... Участок Чистяковых одной стеной выходил на подъездную дорогу, справа примыкал к другому такому же участку, только стена там была более высокая, и, даже подпрыгнув, Песков не сумел заглянуть внутрь. — Кто там живет? — спросил он. — Доронины, — ответила Лида, разглядывая не забор, а землю под ним. — Академик Доронин, знаете? — Какой академии? — уточнил Песков. — Информатизации, кажется. Или систем информации. — Совершенно разные вещи, — пробормотал журналист. — Как астрология и астрономия. — Какая разница, кто живет? По-вашему, дед мог через этот забор... — Нет, — с сожалением признал Песков. — Давайте посмотрим с той стороны. Слева от участка Чистяковых была детская площадка — песочница, пластиковая крепость с горкой, несколько качелей, скамейки для мамочек. И никого. — Утром здесь играли, — сказала Надежда Федоровна. — Я слышала голоса, и девочка какая-то визжала. А потом ушли, солнце стало припекать. — Если кто-то был, — сказала Лида, — то мог видеть... — Что? — удивился Песков. — Как Сергей Викторович перелезает через забор? Здесь не очень высоко, я бы смог, но он — вряд ли. Или я ошибаюсь? — Нет, — сказала Лида. — Дед никогда спортом не занимался. Он бы и подтянуться не смог, не то что... Особенно сейчас. Они обогнули забор — позади участка за покрытым сорняками полем начиналась лесопарковая зона с дорожками, скамейками, за деревьями наверняка были концертные площадки, корты, все, что нужно для хорошего отдыха. На одной из скамеек сидели спиной к полю две женщины. — Это, кажется, Листьевы из восемнадцатого, — сказала Лида. — Мать и дочь. И еще внучка должна быть — наверно, играет неподалеку, отсюда не видно. Через несколько минут выяснилось, что Сергея Викторовича («Конечно, мы его знаем, его здесь все знают!») не видели ни мать, ни дочь, ни даже внучка, девочка лет пяти, очень смышленая и все, как утверждала мама, подмечающая. — Сегодня — нет, — сказала старшая, на вид ей было лет сорок, но на самом деле наверняка больше, по очень гладкому лицу женщины Песков определил, что она год-два назад подсадила нанокорректоры, дорогое удовольствие — значит, в деньгах Листьевы, по крайней мере, не нуждались. — А вчера я Сергея Викторовича видела, да. У почты. |