Онлайн книга «Искатель, 2008 № 12»
|
Возникли две школы — одна, школа Менского, утверждала, что мир един и подобен кристаллу с множеством граней-реальностей, на которые мы можем смотреть с разных сторон. С одной стороны смотришь — человек вышел из дома и пошел вдоль по улице. Смотришь на кристалл с другой стороны и видишь другую грань — человек вышел и пошел через улицу, чуть не попав при этом под машину. Смотришь с третьей стороны — человек и вовсе на улицу не вышел, остался дома смотреть телевизор... Но для того чтобы увидеть все грани, нужно смотреть на мир-кристалл извне, а мы живем внутри, и каждый из нас воспринимает лишь одну грань, ту, в которой сам существует. По Менскому получалось, что Многомирие — штука психологическая, эффект сознательного или бессознательного восприятия, а не физическая сущность, которую можно проверить в эксперименте с помощью прибора. Была еще школа Лебедева, это физики-традиционалисты. Они не отрицали, что мироздание можно уподобить кристаллу с многочисленными гранями, но полагали, что эти грани — ответвившиеся миры — можно наблюдать и изнутри, каждый из нас может, в принципе, это делать, и мы это делаем — во сне, например, когда сознание свободно путешествует между разными вероятностями нашей же собственной жизни. Ваш дедушка, Лида, принадлежал к этой школе. Его работы — чистая математика, он пытался решать общие квантовые уравнения, хотел показать, что расщепление волновых функций — процесс не формальный, а реально в мире происходящий. В теории получалось, что любой материальный объект — от кварка и суперструн до звезды, галактики и человека — существует в таком количестве вариантов, сколько всего граней кристалла-мироздания образовалось с момента, когда возник этот объект. Неимоверное, непредставимое количество! Не бесконечное, но близкое к тому. Вы проснулись, и в кристалле Менского образовалась новая грань, потому что возник мир, в котором вы проснулись не в это мгновение, а в следующее. Вы закурили, и возникла грань Многомирия, где вы курить не стали, но вы этот мир и другого себя видеть не можете, это иная грань Многомирия, физической связи с нашим миром у нее нет — запрещено законами сохранения. Долгое время считалось, что изнутри кристалла невозможно наблюдать не то что все, а хотя бы даже две соседние грани. Правда, квантовая теория позволяла происходить флуктуациям — мы переходим из мира в мир, когда миры так близки, что практически друг от друга не отличаются. Скажем, разница только в том, что в одном мире фотон спонтанно породил электрон-позитронную пару, а в другом — нет. Это практически одинаковые миры, и они все время флуктуируют, невозможно даже теоретически определить, в каком из них вы сейчас находитесь... Но для наблюдателя это все равно, он не отличает один такой мир от другого, ему кажется, что он живет в одной вселенной... Когда Сергей Викторович уходил на пенсию... Собрались в лаборатории, поговорили, выпили вина, Сергею Викторовичу подарили... Это был царский подарок, хотя наше начальство, которое деньги выделило, считало, что подарок символический и толку никакого для Чистякова не будет. Подарили ему два расчетных квантовых чипа. Квантовые компьютеры использовались только для кодировки, это у военных, а в гражданских машинах блоки, работавшие на принципах квантовых расчетов, не применялись — не потому, что дорого, наоборот, даже первые квантовые чипы были довольно дешевыми, — а потому, что никаких реальных вычислений с их помощью произвести было невозможно. Скажем, если посчитать, сколько будет дважды два — обычный компьютер даст ответ через триллионную долю секунды: «четыре». А квантовый будет считать часа полтора и ответит что-нибудь вроде: «четыре с такой-то вероятностью», причем вероятность не достигнет даже девяноста двух процентов, которые физикам нужны, чтобы признать правильным тот или иной результат эксперимента. Причина в том, что квантовый компьютер отвечает не только на ваш вопрос, он ведь существует не только в нашей родной Вселенной, в нашей грани кристалла. В нем одновременно осуществляются все возможности квантового процесса взаимодействий, а даже для нескольких кубитов — квантовых элементов информации — это уже почти бесконечное количество... Вместе с ответом на ваш простенький вопрос, квантовый компьютер — даже элементарный — выдает решения сложнейших задач, о существовании которых вы даже не догадываетесь, отвечает на вопросы, которые вы не только не поставили, но и не подозреваете, что такие вопросы существуют. Есть целая наука по отбору нужного вам решения из квантовой дыры такого компьютера, это, по сути, своеобразная декодировка информации Вселенной, причем неизвестно — нашей или какой-то другой, это только в процессе декодировки выясняется, если вообще что-то получается, конечно. |