Онлайн книга «Искатель, 2008 № 10»
|
А также Кузнецов, как опытный менеджер среднего звена (чего там — почти топ-менеджер!), оценил и продуманность контракта. Контракт представлял собой плетенье хитрых словес, которые означали на деле одно-единственное: не может быть неприятности, за которую, буде она случится, несет ответственность фирма «Подводный Сфинкс» (их менеджеры почему-то произносили Сфинкес), а не клиент или «обстоятельства непреодолимой силы». Однако Кузнецов не боялся. Нет худшей антирекламы, чем смерть клиента. И жизнерадостный пузатый хозяин-итальянец (не coza ли nostra, кстати?) три шкуры спустит с недосмотревших черных (точнее — темно-коричневых) инструкторов-египтян. Конечно, риск под водой со стареньким раздолбанным аквалангом весьма немалый. Поэтому они и перестраховываются. Но... в чем нет риска? А значит — вперед и вниз, и не надо только быть дураком! ...Итак, Сергей припомнил преподанное. А именно, один из самых главных уроков. Морская глубина не потерпит, чтоб ты спешил. Все следует проделывать медленно... йе-йе, slowly... Ты все равно не сумеешь, друг (инструкторы любили это русское слово), достичь на сколько-нибудь серьезных глубинах какой-либо цели быстро. Сопротивление воды не позволит, а силы будут уже растрачены. А также, что гораздо важней, — промотаешь воздух. А воздух представляет наиважнейшее. Он — единственное, что может быть противопоставлено во глубинах власти смертоносной воды. Все прямо как у алхимиков, мысленно улыбнулся тогда Сергей. Но только не в переносном, а в прямом смысле. На ум пришел Фулканелли. Вода символизировала у него бездну страсти. Тогда как воздух — сияющий, отрешенный и ясный ум. И Кузнецов даже вспомнил слова из песни группы «Аквариум» Бориса Гребенщикова «Никита Рязанский» (Русский Альбом):
Ахмат не являлся Господом. Он вообще Его называл «Аллах» (или, точней — Алла). Но тем не менее дышать под водой Кузнецова он научил. Оказывается, делать это можно было лишь одним образом. А именно — как дышит сам океан: глубоко, непрерывно и мерно. И наиболее важно было, что непрерывно. Ибо, ведь что получится, ежели ты задержишь дыхание и начнешь, например, всплывать? В твоей груди лопнут легкие. Словно шарик, надутый у поверхности земли, но попавший, с потоком восходящего ветра, в область разреженного воздуха. Так случится, поскольку шарик не дышит. А ты дыши: дыхание непрерывно выравнивает внутреннее давление с окружающим, воздействующим извне. Поэтому и при серьезном изменении глубины с легкими у тебя все будет в полном порядке. Дыхание поможет и еще кое в чем. При всплытии благоприятно вдыхать, каждый раз, чуть больше. Ведь в результате этого уменьшается твой удельный вес. Поэтому не требуется усилий — тебя как будто само собою влечет к поверхности. При погружении же, напротив, следует чуть более выдыхать, каждый раз, и вообще дыхательные движения делать реже. Удельный вес возрастет, и это будет облегчать спуск. Однако погружение волнительно, и новичок начинает невольно производить частые глубокие вдохи. И застревает около поверхности — дело стопорится. Итак, чтобы стать идеальным дайвером, следует попытаться быть даосом: невозмутимым философом, отрешившимся от всего. |