Онлайн книга «Искатель, 2008 № 10»
|
Выяснилось, что старушка поправляется и завтра утром ее выпишут. Повода оставаться в кабинете больше не было. Прощаясь, Жаров вдруг сбивчиво предложил Тамаре встретиться с ним вечером и продолжить разговор в другой, более уютной обстановке, которая... И тут же пожалел об этом, потому что женщина сразу поскучнела и произнесла ледяным тоном те самые слова, которые они всегда говорят, если вообще не желают тебя видеть: — К сожалению, сегодня вечером я занята. 15 Впрочем, если бы это свидание состоялось, то с выходом очередного номера «Крымского криминального курьера» были бы большие внутренние проблемы. Как всегда, верстка подкралась незаметно. Если сегодня не начать редактировать материалы, то завтра придется положить на это вдвое больше времени. Он делал в своей газете все — сам писал большинство статей, фотографировал, переписывал зачастую безграмотные сочинения внештатников, сам верстал номер, отвозил макет в типографию, забирал тираж и развозил по точкам. Мало кто из читателей — местных, и уж тем более курортников, — покупая газету в киоске по средам, мог даже представить себе, что за этим двенадцатиполосным полноцветным номером, полным красочных фотографий и статей на самые разнообразные темы, стоит один человек. Вернее, сидит... За компьютером. Жаров провел в своем кресле на роликах весь оставшийся день, вечер и часть ночи, время от времени перебирая ногами и катаясь по комнате к стеллажам и обратно, либо на кухню, чтобы сварить кофе. Так и уснул в офисе редакции, на черном кожаном диване, укрывшись старой армейской шинелью... Утром его разбудил Пилипенко с нетерпеливым вопросом о старушке. Жаров рассказал об отравлении, добавил, что как раз и собирается сейчас в больницу. — Чертовщина какая-то! — сказал Пилипенко. — Старушка отравилась, и почему-то именно вчера, на другой день после убийства в гроте. Где-то далеко в городе завыла пожарная сирена, как бы отзываясь на его слова. Ее было слышно и с улицы, через окно, и в телефонной трубке, через аппарат Пилипенко, поскольку сам Пилипенко, у себя в Управлении, находился метрах в трехстах от редакции Жарова. Следователь на том конце провода замолчал, тоже, наверное, вслушиваясь в сирену. — Не вижу тут никакой связи, — сказал Жаров, но ему вдруг стало не по себе. — Раздобудь эту старушку как можно скорее. Ты же сам всегда говоришь, что ничего не происходит просто так. Нажав на рычаг телефона, Жаров сразу набрал номер Ливадийской больницы. Ему ответили, что пожилую женщину с час назад забрал ее внук. Жаров натыкал на аппарате номер старушки. Длинные гудки. Он полистал городской справочник, узнал ее адрес и отпарился на Балаклавскую. Ходьбы туда было минут пятнадцать. Судя по номеру дома, Алена Ивановна жила где-то в середине улицы, перед ее первым поворотом. Жаров пошел по Таврической, чтобы подняться наверх лесенкой (такую тропинку-лесенку ялтинцы называют сократом), надеясь выйти прямо к нужному месту. Еще со ступенек сократа он увидел над крышами узкую черную струю дыма. Карабкаясь вверх, едва успевая перевести дух, Жаров уже знал, что это горит именно тот дом, куда он направлялся. Странная все-таки вещь интуиция, — и отмахнуться от нее нельзя, и объяснить невозможно. 16 Алена Ивановна жила в длинном двухэтажном доме старой татарской постройки, с верандами в два света, увитыми также уже старой и толстой виноградной лозой. Теперь все это было черным от копоти и белым от пены, которая шипела и сваливалась клочьями с резных арок веранды, когда Жаров выбежал из-за поворота улицы. Пока он карабкался по Сократу, черный дым сменился серым, затем и вовсе исчез с небосклона. Сизый слой дыма висел во дворе, словно заблудшая туча. |