Книга Десятая зима, страница 157 – Чжэн Чжи

Он поймал такси и поехал домой, всю дорогу держал глаза закрытыми. Он никогда не ценил красоту, но по крайней мере знал, что не станет даже смотреть на то, что некрасиво.

Год спустя, весной, Фэн Гоцзинь подал заявление о выходе на пенсию по состоянию здоровья. Как шутили коллеги, «ушел на заслуженный отдых». Он должен был оставаться руководителем бригады еще пять лет, и начальство всеми силами старалось удержать его, но Фэн Гоцзинь настаивал, что хочет переехать в Шэньчжэнь, чтобы помогать дочери и зятю растить внуков. Его стремление наслаждаться мирной жизнью было непреодолимо. Тем временем, несколькими месяцами ранее, во время медицинского осмотра в компании в его легких обнаружили затемнение. Врач предложил сделать биопсию, но Фэн Гоцзинь отказался. Дело было не столько в страхе, сколько в нежелании узнавать правду. Несмотря на неоднократные попытки начальства переубедить его, Фэн Гоцзинь был вынужден объединить две причины: «Я просто хочу прожить еще несколько лет и провести время со своей семьей».

Понимая, что он твердо решил уйти, начальству ничего не оставалось, как перевести на его место равного по рангу сотрудника министерства общественной безопасности, а Лю Пина повысили до заместителя командира. Стояла ранняя весна, река еще не полностью оттаяла. Заскучав дома, Фэн Гоцзинь отправился на рыбалку к реке Мутной, выбрав тихое место с небольшим количеством людей, надеясь на тишину и покой. Перед тем как покинуть город, он хотел подумать о том, что ему еще предстоит сделать и перед кем он в долгу. Прибыв на место, Фэн Гоцзинь небольшим молотком проделал во льду отверстие размером с таз, закинул удочку и сел на небольшой складной табурет на берегу. Около полудня к нему подъехал Лю Пин и вручил бумажный пакет с вещами, которые он заказал по телефону. Немного посидел с Фэн Гоцзинем, но уже через десять минут начал жаловаться на холод.

— Командир Фэн, как ты здесь сидишь? Должно быть, скучно дома… Жалеешь об отставке?

— На улице свежий воздух.

— Какой холод! У меня ноги мерзнут.

— Теперь ты заместитель командира, а я просто обычный гражданин. Больше не называй меня командиром Фэном.

— Привык… Как же мне тебя еще называть?

— Просто «братец».

— Пойдет. Раньше только Сяо Дэн имел честь называть тебя «братец»… Никому другому ты это не позволил бы.

— Служба есть служба, а личное – это личное. Теперь это не имеет значения.

— Ты все еще отказываешься признать это. Тебе просто больше всех нравится Сяо Дэн. Ты предвзят.

— Сколько тебе лет?

— В следующем месяце исполнится тридцать восемь.

— О, ты всего на два года старше Сяо Дэна.

— Я пришел в команду на год раньше него.

— Ты встречаешься с девушкой уже пять или шесть лет, верно? Когда женитесь?.. Не откладывайте.

— В течение года, братец, приезжай на свадьбу.

— Обязательно.

Лю Пин долго смотрел на него, затем спросил:

— Клюет?

— Просто убиваю время, плыву по течению.

— Как говорится, «желающие попадутся на крючок»… Ты что, притворяешься Цзян Тайгуном^[50]?

Фэн Гоцзинь улыбнулся. Лю Пин огляделся, и он спросил его:

— Что ты ищешь?

— Ты даже ведро не взял, чтобы положить рыбу. Куда ты ее денешь после того, как поймаешь?

— Отпущу.

— Ты мастер игры…

Они немного помолчали, покуривая. Лю Пин вдруг сказал Фэн Гоцзиню: