Книга Загадка тихого озера, страница 64 – Дарья Калинина

— Ты хоть принтер включи, — взмолился Слава. — Невозможно же от руки до сих пор писать! Не каменный век, честное слово!

Насчет принтера он был прав. Оля быстро набрала текст на планшете, но когда попыталась распечатать, то с удивлением обнаружила, что из принтера лезет нечто совсем непонятное.

— Что за узоры? — изумилась она, когда на руки ей лег еще теплый лист бумаги, пахнущий краской. — Утята, мячики.

— Это детская раскраска.

— И для кого она? Таких маленьких детей ни у кого из нас нету. Хотя, возможно, Катя скачивала для себя. Она любит такие штуки раскрашивать. Говорит, это ее успокаивает.

Но тут же Олю охватили сомнения. Катя предпочитала раскрашивать мандалы, раскраски для медитации. С чего вдруг ей менять предпочтения и переключаться на раскраски для малышни? Впрочем, оказалось, что закачаны были и другие раскраски. С какими-то худосочными барышнями, явно для девочки-подростка. И с гоночными машинами, для мальчика.

— Судя по времени и дате, раскраски закачали сегодня около шести утра.

— Мы с девочками в это время были еще у Давида. С тобой там общались. Дома оставался один лишь Рудольф. Неужели он и скачал раскраски?

— Получается, что он.

— Хотела бы я знать, зачем ему это понадобилось.

Но спросить было не у кого. Чтобы спросить, требовалось найти Рудольфа, а желательно, еще и Калачика. Распечатав свои объявления с просьбой помочь и вернуть ей дорогую лохматую четвероногую пропажу, Оля вышла из дома. Путь она держала к «Терему-Теремку», так назывался ближайший к домам подруг магазин. «Теремок» был средоточием жизни поселка. Тут находилось здание, где заседало в приемные дни правление поселка. Тут же рядом с магазином находилась летняя сцена, на которой проходили концерты и всевозможные мероприятия.

Сейчас тут было сравнительно немного народу. Но объявление, которое Оля прикрепила на специально для этих целей выставленную доску, тут же было прочитано, и не по одному разу. На Олю со всех сторон посыпались сочувствующие возгласы.

— Калачик пропал!

— Удрал небось, паршивец. За сучками погнался. Знаю я их, кобелей. У самого такой!

— А вознаграждение за поимку беглеца предполагается?

Оля хлопнула себя по лбу.

— Точно! Про вознаграждение-то я и забыла упомянуть.

— Обязательно нужно сказать хотя бы пару слов о том, что вы готовы раскошелиться. А то знаете, какие люди бывают, нипочем не пошевелятся, если им лично от этого никакой выгоды не будет.

— А вы видели Калачика?

— Сегодня не видел. Вы у других собачников спросите. Может, он к кому-нибудь из них прибился.

Из числа владельцев собачек тут была одна лишь Анна Вольфовна. Но за ней не пришлось бегать, она подошла к Оле сама.

— Все-таки пропал ваш Калачик? А я вам еще весной говорила, что у нас в поселке орудует банда живодеров, которые крадут собак!

Анна Вольфовна вспомнила тот случай, когда пропала ее любимая собачка. Но Крошечка потом нашлась, и к ее исчезновению был причастен человек, хорошо знакомый Анне Вольфовне и питающий неприязнь лично к ней. Действовал он не один, а со своей женой, но назвать эту преступную парочку бандой было никак нельзя. Да и Крошечка их интересовала не сама по себе или как объект наживы, а исключительно как способ насолить Анне Вольфовне, которая души не чаяла в своей собачке.