Книга 1977, страница 40 – Александр Скок

Я чувствовал, что меня догоняют. Ноги вязли в снегу, рюкзак сковывал движения, и еще это тяжелое пальто… Снег сверху покрыт ледяной коркой, ноги проваливаются вниз по колено, как под хрупкий лед пруда. Порыв ветра разгонял по корке волну снега и бросал ее мне в лицо. Я почувствовал, что в кожу впились словно сотни игл. Я зажмурил глаза, защищая их, но ни на миг не сбавил ход.

До котельной почти рукой подать, но добраться до нее мало, нужно перемахнуть через забор. Милиция уже дышала мне в спину. Физическая подготовка у них отменная, не то что у меня. Двое патрульных быстро пробирались за мной через снег, сокращая дистанцию, и между быстрыми ударами пульса в моих ушах прорывалось их тяжелое дыхание.

Не уйти! К черту рюкзак! Туда же продукты и сто рублей, которые там лежат. Не велика потеря. Одним рывком я сбросил его и тут же ощутил, что за спиной как будто расправились два крыла.

Бег. Снег. Забор. Вдох. Выдох. Адреналин гудел в ушах. Мышцы горели. Рывком на забор. Пальцы в сетку. Холодный металл обжег кожу. Перемахнул на ту сторону, приземлился в сугроб по колено – и вперед. За спиной – два глухих удара, попрыгали в снег патрульные.

Котельная – бетонный монстр, заслоняющий собой небо. Хозпостройки – декорации к моему бегству. Ноги скользили по льду, но адреналин заставлял двигаться дальше. Я свернул за угол, во тьму. Внутренний дворик – бетонная ловушка в форме «П», освещенная тусклыми плафонами. Окна котельной – слепые глаза, они наблюдали за мной. В одном из них горел тусклый свет, манящий, как мираж. Казалось, каждая трещина в стене знала, что я здесь. Шкурой чувствовал, как за спиной сгущались тени, как приближался неотвратимый конец.

Составил в уме внезапный план. Глупый, идиотский, но такой спасительный! Побежал в самый тупик, ударил локтем в окно, зазвенело разбитое стекло. Краем рукава смел осколки с подоконника…

— Стоять! – донесся в спину крик, не обещающий ничего хорошего.

Я ввалился внутрь. Осмотрелся. Туалет. Полумрак, запах сырости и ржавчины. Где-то капала вода, отмеряя секунды. Потом – в коридор, спиной к двери, глотая воздух рваными движениями. В руке вдруг вспыхнула боль, резко, как будто кто-то забил раскаленный гвоздь. Сжав ладонь, почувствовал под пальцами что-то теплое, липкое. Глянул на руку: кровь. Наверное, порезал о стекло. Да плевать. Это мелочи. За дверью – тяжелые шаги…

В коридоре царил полумрак, в самом конце тускло горела лампочка. Я двинулся к свету, стараясь не думать, куда приведет меня это приключение. Там поворот. Лестница наверх. Туда! Мои спешные шаги гулко отражались от стен.

Второй этаж. Я замер. Отдышался. Дальше что? Коридор здесь уже не такой темный, лампы горят, и это плохой знак. Значит, котельная живая, не пустует. Ну конечно, зима. Кому-то нужно следить за теплом. Стоило только подумать об этом, как впереди, в конце коридора, с глухим скрипом распахнулась дверь. Из нее вышел мужчина.

Он увидел меня сразу. Прищурился, пригляделся. Голос его жесткий, как остывший металл:

— Что за шум? Ты кто такой?

Я молчал. Мы стояли, уставившись друг на друга. В руке у него был огромный гаечный ключ. С лестницы доносились глухие удары ботинок. Я это слышал, он слышал.

Мужчина сделал шаг, словно пробуя меня на прочность. Потом второй, уже быстрее, увереннее. Теперь он знал, что не один, и решительно двигался вперед.