Книга Красные нити, страница 143 – Александр Скок

— Как здоровье? — поинтересовался он.

— Нормально. В смысле, на поправку иду.

— Это хорошо. А ты как? — спросил он у Софии.

— Послезавтра на выписку.

— Пойдешь, погуляешь? Нам надо поговорить.

— Я тоже послушать хочу.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Мы тут о нашем, о мужском…

— Ну, раз о мужском…

Она поднялась с кровати и вышла из палаты. Николай проводил ее взглядом, потом посмотрел на меня и сказал:

— Долго не мог выкроить время заскочить к тебе. Сам понимаешь — дела.

— Понимаю.

Николай кивнул на мою загипсованную ногу:

— Ты легко отделался. Повезло. Вовремя вы ушли из НИИ. Промедли вы несколько секунд — и все.

— Чем там все закончилось? А то я очнулся, — палата, на соседней кровати София. Сначала подумал, мне все приснилось. Потом увидел, что нога в гипсе, слабость, голова трещит, и понял, что нифига не приснилось. Только половины не помню, видимо, хорошо башкой ударился, когда упал.

— Что врачи говорят про башку-то?

— Вроде ничего страшного, небольшое сотрясение. Да уже и прошло все. Ну, так чем все кончилось? Как Рита? Где она?

— Сотрясение — это не страшно. Это в нашей работе профессиональная травма. У меня знаешь, сколько сотрясений было? — усмехнулся Николай. — Может, тебе надо что? Я распоряжусь.

— Нет, не нужно. Здесь все есть. Как там Рита? Она меня вытащила оттуда. Но когда ракеты прилетели, нас ударная волна откинула.

Денисов перевел взгляд в окно.

— Цели были ликвидированы. Кочетков, установка, оборудование, в общем, нет их. Тебе повезло, что удалось экстренно доставить тебя в Москву санавиацией. Ты в следующий раз с телекинезом так не шути, рассчитывай силы.

— Ага, типа я решил там поиграться с ним, — усмехнулся я. — Да нас там чуть было не пришили! Еще и ракеты эти. Еле ноги унесли. Поэтому пришлось рисковать, применять телекинез на полную силу. Прорывались, в общем. Что с Ритой?

— Медаль тебе дали. За участие в контртеррористической операции. Запомни, если кто спросит, что случилось в НИИ, — это была контртеррористическая операция. Никаких установок передачи энергии и человека-ядерной бомбы там не было. Никаких ракет. Взрыв были из-за хранения там пиротехники. Запомнил?

— Коль! С Ритой что? — повысил я голос, раздраженный его увиливанием.

Он бросил на меня короткий взгляд и наконец, сказал:

— Тяжелая травма головы. Ударная волна здорово приложила. Амнезия. Не помнит ничего. Совсем. Прогноз плохой. Врачи пытаются, но гарантий нет.

— Что?! — я вскочил, и тут же боль пронзила голову, все поплыло перед глазами. — Где она?

— В реанимации.

— Где? Здесь?

— Нет, конечно! Это ведомственный госпиталь. В больнице она.

Я бухнулся обратно на спину и уставился в потолок. Скверно все как-то с Ритой получилось. Закрыл глаза, чтобы не видеть, как медленно крутится потолок, вызывая тошноту. Тяжело сглотнул и остался наедине с темнотой.

— Ты понимаешь, что мы теперь в другой вселенной? И что обратно не вернуться? — прозвучал голос Николая.

— Да.

— Как ты это воспринимаешь?

— Как-то пофиг. Никак не воспринимаю. А может, все-таки, это наша вселенная?

Помолчав, Денисов произнес:

— Все может быть… Это никак не перепроверить, может, и наша… Хорошо, что у тебя адекватная реакция. Опасался, что могло быть и хуже. Нам повезло, что эта вселенная мало чем отличается от нашей. Большой разницы мы не почувствуем. Когда выпишут, возвращайся в Таганрог. Отдохни. А насчет Риты… Не стоит за нее так переживать.