Книга Красные нити, страница 15 – Александр Скок

Мы заехали за кофе и решили выпить его на парковке, откуда открывался вид на море. Николай включил кондиционер на полную мощность, и вскоре в салоне наступила прохлада.

— Сегодня пекло, — проговорил он, отпивая свой американо. Потом уместил на коленях ноутбук и начал что-то печатать.

— Завтра обещают похолодание.

— Будем на это надеется.

— Что делать-то будем? Получается, Завулонова не существует? — спросил я.

— Сейчас я напишу постановление об эксгумации тела. Пока это все, что мы можем сделать.

На часах было около двух, и я не против был перекусить чего-нибудь, да и вообще передохнуть. Но негоже ныть в первый же день работы. Перехвачу что-нибудь по дороге. Поэтому пока я решил наслаждался своим латте, наблюдая, как над морем парит дельтаплан.

Стуча кнопками, как бы между делом Николай спросил:

— Ты что-нибудь вспомнил?

— О чем именно?

— Настало время поговорить о твоих способностях.

— Я тоже так думаю. Давно хотел.

— И?

— Не вспомнил.

— А пытался?

— Хоть скажи, что я должен вспомнить…

— Что помнишь о своем детстве? В период с четырех до шести лет? Было ли в твоей жизни что-то необычное?

— Детский дом помню.

— Вспоминай еще.

Я заскреб в памяти. Детали из того времени ускользали. Остались лишь фрагменты. В основном вспоминались драки с другими детьми, кражи сладостей на рынке и жестокие воспитатели. Когда мне стукнуло семь, я узнал, что у меня есть сестра, что она этажом ниже и ей всего четыре.

— Ничего особенного не припоминаю, — ответил я.

— Ты помнишь своих друзей из интерната?

— Ну да! Мы росли вместе. А что?

— Ты меня не так понял. Я имел в виду интернат, а не детский дом.

— Какой еще интернат? — переспросил я, смутно ощущая, что что-то забытое начинает всплывать на поверхность.

— Он называется научно-исследовательский институт прикладной гуманологии в Санкт-Петербурге. У него есть интернат для детей с необычными способностями. Ты там прожил два года, — объяснил Денисов, словно раскрывая двери в мир, который я не помнил.

— Ого… я… я не помню…

— Помнишь профессора Писарского?

— Нет. И что я там делал?

— Институт занимается изучением аномальных способностей человека, их раскрытием и развитием. Ты там жил и был… — Денисов сделал паузу, подбирая подходящее слово, — объектом исследования…

— Объектом исследования? Типа, подопытным? — скривился я.

— В определенном смысле, да.

— И что они у меня изучали?

Николай отпил кофе:

— Сверхспособности.

— Сверхспособности?

— Да. У некоторых детей были способности к левитации, у других, — другие необычные способности.

— Ты серьезно? Это же не шутка?

— А это так на нее похоже? — Денисов оторвался от своего ноутбука и посмотрел на меня. Мы оба смотрели друг на друга, а потом я отвернулся, глядя на море.

— А у меня какая способность? — спросил я.

— Сам как думаешь?

— Вот опять темнишь.

— В бардачке лежат таблетки. Возьми их. Они помогут вспомнить, все, что ты мог.

Я открыл бардачок. Внутри лежали блистеры с розовыми шариками. Я приблизился, чтобы их взять, но передумал. Я не стану их принимать, пока мне не расскажут, какие у меня способности! Я закрыл бардачок.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Повторю: какие у меня способности? И как они связаны с этим делом?

Денисов сделал несколько долгих глотков американо и вернулся к базе.