Книга Красные нити, страница 19 – Александр Скок

— Я все еще не понимаю одного… Зачем нам заниматься этим убийством? Как оно может помочь узнать, что за гул и куда исчезают люди?

— Смотри: есть гул, есть исчезновение людей. Эти два события связаны. Верно?

— Верно.

— Природа гула и судьба пропавших людей для нас — загадка. Но мы видим цепь событий: гул, исчезновение человека, снова гул, снова исчезновение. Понимаешь?

— Ну, допустим.

— Это убийство разрывает цепь. Никто так и не обратился в полицию с заявлением о пропаже родственника. Значит, весьма вероятно, что ночью никто не пропал. Хотя время еще есть, может кто-то еще обратиться, но мне кажется, этого не произойдет. Вместо пропажи мы получили убийство.

— Да, но убийство — обычное дело для полиции. Это не такая редкость, как пропажа людей. Стоит ли обращать на это внимание?

— Это не просто убийство, это расчлененка. Такого в Геленджике не было пять лет. И вот оно произошло, и, надо же, в ночь, когда был гул. Не кажется ли тебе, что здесь есть связь?

Подумав миг, я кивнул.

— Ну… возможно, есть…

— Вывод: найдем убийцу, — сказал Денис, отпивая чай. — Тогда сможем приблизиться к разгадке пропаж людей и загадке гула. Других путей расследования я не вижу.

— Мне кажется, все это какая-то чертовщина. Ты не считаешь?

— Время покажет, — загадочно ответил Николай. — А еще за нами хвост.

— За нами?

— Перед кафе стоит серый «Форд».

Я собрался оглянуться на парковку, но Денисов опередил меня:

— Не смотри.

— Давно следят за нами?

— С места убийства.

— Кто это может быть?

— Не знаю… Ладно, поехали. Ночь у нас будет долгая. Пора отдыхать.

— Что будем делать ночью?

— Проведем ночь в роще. Посмотрим, что там происходит.

Когда мы вернулись в отель, я проглотил таблетки, что дал мне Николай, включил кондиционер и уснул прямо в одежде — день был непростой. Пробудился я только к ночи, когда сработал заведенный будильник.

В 00:40 мы с Николаем оказались в самом сердце Сосновой рощи, спрятавшись под сенью ветвей сосны. Денисов оперся плечом о ствол и внимательно всматривался в заросли. А я просто сидел на земле.

Желтоватый надкушенный диск луны висел на черном небе. Температура воздуха спала до двадцати семи градусов, но один черт было душно. Оставалась надежда на спасительный ветерок, но его не было, стоял полный штиль. Видимо, Денисов переносил жару примерно так же, как и я, поэтому пиджак оставил в номере и даже расслабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

В какой-то момент я прислушался к скрипу веток, который балансировал на зыбкой грани сходства с жутким стоном. Затем раздались стуки и щелчки, раздающиеся черт знает откуда и по неизвестным причинам. Тишины здесь никогда не было, всегда что-то происходило, и фоном служил шум моря.

И десяти минут мне хватило, чтобы осознать, что это была зловещая, неприятная роща. Днем здесь было совсем иначе. Но ночью… Что-то здесь было не так. Потом до меня дошло: в роще царила какая-то необычная, густая, пористая, почти осязаемая тьма, в которую лунный свет едва проникал. Меня потянуло начать разговор.

— Жуткое место, — прошептал я сам себе и в то же время обращаясь к напарнику.

— Ничего необычного не вижу, — отреагировал он буднично.

— Ты разве не замечаешь? — удивился я.

— Ты что-то увидел?

— Конкретно ничего такого… но неужели тебе не кажется, что здесь жутко? — спросил я, не опасаясь, что Николай примет меня за трусливого сосунка. Черт возьми, тут жутко! И я имел полное право задавать такие вопросы.