Книга Красные нити, страница 41 – Александр Скок

— Планируешь большую покупку?

— Если бы… — она усмехнулась, — долг надо вернуть. Надеюсь, на этот раз окончательно расплачусь.

Я проанализировал услышанное. Крупно девушка задолжала! В пачке пятитысячные купюры. Там навскидку где-то миллион. И что значит фраза «на этот раз окончательно расплачусь»? Ее что, на счетчик поставили? Выглядело это именно так.

— Что значит «на этот раз»? — спросил я.

— Забей. Просто не надо было занимать у плохих людей.

— Бандиты?

— Да. Жаль, что я этого не знала, когда занимала. Когда я пришла вернуть взятые деньги, он сказал, что набежали проценты. Сначала я не хотела их отдавать, но потом ко мне приехали его люди и поговорили… ой, ладно, давай не будем об этом. У тебя, наверное, и так своих проблем хватает, а тут еще и мои слушать.

— Да, ладно, че… я не против послушать. Может, помочь смогу.

— Ты мне уже помог.

Стрелы молний расчертили небо, и сразу за ними раздались раскаты грома. Закапали крупные капли дождя.

— Нам далеко еще? — спросил я.

— Почти пришли. Вон тот дом.

Я посмотрел вперед и заметил старое двухэтажное здание в начале следующего квартала. Видимо, она имела в виду его.

— Давай ускоримся! А то сейчас зарядит!

Спустя пять минут мы нырнули под козырек подъезда, спрятавшись от ливня.

— Ой, а как же ты обратно пойдешь? — спохватилась девушка.

— Не сахарный, не растаю, — пошутил я.

— Я просто обязана пригласить тебя на чай. Только… — она замялась, взяв паузу для раздумий. — Только я недавно въехала. Мебель еще не привезли.

Приглашение на чай — это хорошо. Я бы с радостью зашел.

— Переезд такое дело, по себе знаю, сам какое-то время жил без мебели, — проговорил я, вспоминая первые месяцы на своей квартире, которую мне выделило государство как детдомовскому. В ней были только газ и вода, мебели вообще никакой не было. Спал на полу.

Мы поднялись в квартиру на второй этаж. Разувшись, прошли по паркетному полу в кухню. Там стояла старая плита, стол и два табурета. Кружки, тарелки и столовые принадлежности хранились на подоконнике. Окно распахнуто, пахнущий дождем воздух надувал белый тюль. Сразу было понятно, что квартира в старом доме: только в таких домах трехметровые потолки и высокие окна. Наверное, дом был построен еще до февральской революции.

Девушка поставила на плиту старый чайник, который, казалось, видел не одну войну. Я опустился на скрипучий табурет, и, почесав кончик носа, попытался найти тему для разговора.

— Кстати, я Игорь.

— Маргарита.

— Снимаешь квартиру?

— Досталась по наследству. От бабушки.

Маргарита взяла с подоконника упаковку дешевого пакетированного чая и поставила на стол. Следом поставила кружки, поцарапанные временем.

А ну-ка, что там ее будущее? Всем телом я прислушался к Рите. Казалось, все спокойно, тьму вокруг нее я не чувствовал. Мне хотелось помочь девушке, решить проблему с долгом. Хотя, возможно, не стоило лезть в чужие дела. Кто знает, хочет ли она моей помощи? Но раз уж я взялся ее выручать, буду идти до конца. Денисов мог бы помочь со своими связями. Надо попробовать. Надо.

— Ну, так что там с долгом? — спросил я, подталкивая разговор к главному.

Маргарита вздохнула и села на табурет словно сдавшись.

— Ой, охота тебе слушать, — отмахнулась она, в ее голосе была усталость.