Книга Красные нити, страница 53 – Александр Скок

— Ну не звоните! Не надо! Вам некому больше звонить?! Сестре моей звоните! Матери не надо! Не надо, пожалуйста! Адвоката мне! Адвоката! Без адвоката вы не имеете права звонить!

Денисов перестал набирать номер и поднял взгляд на Блохина.

— Ты зачем Яшина убил?

Блохин понял правила игры. Если он не скажет, Денисов будет звонить матери. Эта дилемма разрывала его изнутри. Я понял, что он что-то знал, но боялся говорить. Он рухнул локтями на стол, опустил голову, запустил пальцы в волосы и, сильно сжав их в кулаки, засопел, а потом завизжал. Визг эхом разнесся по допросной, заполнив ее тревожным звуком.

— Не скажу! Не могу! Нельзя! — простонал Блохин.

Дверь резко распахнулась, и в проеме возник сержант, дежуривший у допросной. Лицо его было натянуто, взгляд полон настороженности.

— У вас все в порядке? — спросил он.

— Все хорошо. Помощь не требуется, — ответил Денисов, не отводя взгляда от Блохина. Сержант кивнул и исчез за дверью, оставив нас наедине с правдой, которую нужно было вытащить наружу, как занозу из раны.

— Не бойся говорить. Кроме нас троих, об этом разговоре никто не узнает, — сказал Николай. — Зачем ты убил Яшина? Тебе кто-то это поручил? ФСБ тебя защитит, даю гарантию.

Убийца нервно тер ладонями голову, словно пытался стереть воспоминания или хотя бы отодвинуть их подальше.

— Вы не понимаете, что происходит, — прошептал он, его голос был едва различим в густой тишине.

— Возможно. Объясни.

— Вы ничего не сможете сделать, — Блохин замотал головой, словно пытался стряхнуть кошмар. — Я уже труп. ФСБ меня не спасет. Никто не спасет. И вас тоже. Они выпустили своего Цербера из цепей. Теперь он придет за вами.

Я уловил, как в его голосе зазвенел всхлип, мелодия безнадежности.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Вы исчезнете, потому что пытаетесь узнать их тайну.

Я не знал, почему задал следующий вопрос, но слова сорвались сами собой:

— Гул в небе, это Они делают? — спросил я, сделав акцент на слове Они.

Блохин молчал.

— Кто это «они»? — спросил у меня Денисов.

Я кивнул на дверь, и мы вышли из допросной. Отойдя подальше от сержанта, я шепотом пересказал Денисову все, что рассказал мне о нихСофия. Вернувшись обратно за стол, Николай спросил:

— Зачем им нужен гул?

Блохин только покачал головой, и в его глазах я увидел тень ужаса.

— Я не знаю.

— Виктор, послушай, — Денисов склонился ближе к нему, голос его стал мягче, но не менее настойчивым. — Пропадают люди. Ни в чем неповинные люди. И ты можешь это остановить. Скажи, кто это и зачем им нужен гул?

— Я не знаю. Об этом мне не рассказывали.

— На днях пропала девушка, ей всего-то было двадцать один. Отдыхала в вашем городе. У нее вся жизнь впереди, жить да жить, а она исчезла. Вряд ли тебе ее жаль, но ты уже столько дел наворотил. Тебе для собственного очищения нужно сказать правду, чтобы больше никто не пропал. В конце концов, вчера девушка, сегодня кто-то другой, а завтра твоя мать… Ты мне скажи, кто эти люди? Это Они сказали тебе убить Яшина?

Блохин опустил глаза, закрыл их, и мрак тени лег на его лицо.

— Да, — ответил он.

— Имена, фамилии, адреса?

Блохин молчал, словно проглотил язык.

— Его фамилия Завулонов? Это был Вадим Завулонов? — задал вопрос Денисов.

Виктор сидел, как статуя, ни малейшего движения, ни одного звука. Я даже подумал, что он отключился.