Книга Красные нити, страница 7 – Александр Скок

— Эй, ты урод, я тебе сейчас по сопатке надаю!

— Все было по правилам, — попытался оправдаться я.

— По правилам? По правилам, говоришь, урод? Выйдешь со мной один на один, урод?

— Я младше тебя. Я не буду.

— Тебе сколько?

— Пять, — признался я, чувствуя, как дрожат колени.

Гарик бросил взгляд на свою банду и спросил:

— Знаете его? Кто он? — кивнул на меня.

— Да он новенький. Ничего из себя не представляет, — ответил один из них, усмехаясь.

— Ну, так что, новенький, пойдешь со мной один на один? — спросил Гарик, сверля меня своими кислотно-оранжевыми глазами. Его банда обступила меня со всех сторон, как стая голодных волков.

— Кого ты тянешь? — спросил Гарик.

Я молчал, потому что не понимал, что он говорил.

— Он не понимает, — сказал кто-то из банды.

— Тупой! — донеслось следом.

— Тормоз. Гарик его нокаутирует.

— Кто за тебя вписаться может? — пояснил Гарик.

Я молчал. У меня было мало друзей, а тех, кто готов был за меня драться, вообще не существовало. Я пожал плечами. Банда загоготала.

— Не хочешь со мной один на один — выбирай любого, — сказал Гарик и указал на свою банду.

— Но они старше.

— Ему пять, ему пять, — тут же парировал Гарик, ткнув пальцем в сторону кандидатов из своей банды.

Драться я не хотел. Внутри меня все сжалось, холодный страх заполнил живот. Я ощущал, что если не произойдет чуда, меня побьют, а может даже и убьют.

— Выбирай, урод! — рявкнул Гарик. И замахнулся на меня рукой:

— Иначе хана тебе!

Я лихорадочно оглядывал банду, пытаясь выбрать хоть кого-то.

— Это что? — Гарик указал на мои новые бутсы, подаренные на день рождения добрыми людьми. — Снимай.

— Зачем? — спросил я.

— Снимай, говорю! И сюда давай!

Я подчинился, протянул ему бутсы и стал ждать, что будет дальше. Гарик бросил их на траву, спустил с себя шорты и начал на них мочиться. Внутри меня все клокотало от злобы и от страха. Когда Гарик закончил свое мерзкое дело, он натянул ухмылку и поднял на меня глаза:

— Выбирай. Либо драться, либо наденешь их!

Несмотря на свой возраст, я уже знал, что значило надеть такие бутсы. Я бы считался опущенным, стал бы изгоем и объектом постоянных издевательств. Худшая участь, которая могла постигнуть ребят в этом месте.

Я не смог сделать выбор. Внутри все клокотало, слезы наворачивались на глаза, и я рванул прочь со всех ног к своему корпусу. Банда Гарика осталась позади, а я мчался вперед, не оглядываясь, пытаясь убежать от страха и унижения.

Проснулся. Сердце стучало быстро, а на лбу был холодный пот. Я вспомнил этот момент, и это не просто сон, это действительно произошло со мной на самом деле. Все было точь-в-точь как в этом сне. Нащупал на тумбочке телефон. 3:25. Тяжело вздохнул, положил его обратно и посмотрел в темноту. Затем я услышал, что за окном заходились лаем собаки. Видимо, это взбесились псы, которых держали хозяева тех коттеджей. Встав с кровати, не включая светильник, я распахнул окно и почувствовал на лице морской солоноватый воздух.

Псы заливались каким-то совершенно остервенелым лаем. Мне кажется, собаки так лают на чужака, который забрел не на ту улицу.

А затем я услышал это. За миг до того, как задребезжали стекла, я пытался дать этому звуку здравое объяснение.

И я понял, вот он — этот гул.

Начался он на какой-то запредельной ноте, которая не доступна уху человека. Этот звук был настолько сильным, что подавил все остальные звуки: шум города, лай псов. Мир стих на считанные секунды. А затем гул ударился в дома, натянул оконные стекла, как гитарные струны, и те мерзко зазвенели. Уши мои заложило, словно ватой. Потом этот звук перешел в совершенно другой диапазон и обрушился на город объемным басом, отчего задрожали стены и я ощутил его у себя в груди. Спустя считанные секунды он переместился вверх, словно нечто взмыло в небо, чтобы там продолжить свою жуткую песнь. Теперь он звучал отдалено и я мог как следует вслушаться в него. Гул напоминал воздушную сирену, которая воспроизводилась задом наперед.