Книга Обольстительный пират, страница 97 – Минерва Спенсер

— Думаю, после брака с Томасом тебе немало известно о глупости мужчин. Не люблю говорить плохо об усопших, — сказала леди Летиция, хоть и начала именно с этого, — но мой брат был еще меньше осведомлен о своем окружении, чем другие. По большей части он мечтал, чтобы все мы были орхидеями, которые можно питать навозом и держать в темноте.

Дафна прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Томас с удовольствием объяснил бы сестре разницу между грибами и орхидеями.

Анна подошла к своей бабушке с каким-то вопросом, и этот странный разговор оборвался.

Просторная гостиная, кремовые стены и черно-белый мрамор пола которой были скрыты акрами экзотических тропических цветов, быстро наполнилась тщательно отобранными представителями элиты лондонского общества, которые стеклись на назначенный перед балом обед для избранных. Дафна едва успевала отвечать на приветствия, и она понимала, что повинна в этом ее золовка.

С трудом отделавшись от леди Джерси и миссис Бенджамин Мортон, которые вылили на нее поток сплетен, она вдруг увидела, как в комнату вошла та самая рыжеволосая сирена, с которой сбежал Хью, в сопровождении двух мужчин — явно родственников, судя по характерному цвету волос. Леди Летиция поднялась со своего кресла и вместе с Хью сразу же направилась их приветствовать.

Анна подошла к Дафне.

— Это леди Юфимия Марлингтон.

Так значит, леди Амелия верно догадалась в то утро. Что ж, Дафна была не удивлена, учитывая сенсационные истории об этой даме, которые публиковались в газетах, хоть и не верила всему, что пишут.

— Это ее отец — герцог Карлайл и брат — маркиз Абермарл. Красивая семья, верно?

Дафна не видела лиц — только три рыжеволосых головы. Перед балом Ровена чуть ли не силой стащила с нее очки, а Дафне было не до того, чтобы протестовать: все мысли занимало предстоящее признание.

Теперь ее обрадовало, что нет очков и она плохо видит. По тому, как Хью заспешил к рыжеволосой красавице, было ясно, что та много для него значит. Быть может, он ждал, пока она вернется к семье, чтобы начать с ней отношения? Дафна отвернулась и обвела невидящим взглядом другую группу гостей, чувствуя, как внутри все скручивается жгутом от отчаяния.

Она ощутила чью-то руку у себя на плече и обернулась, изобразив на лице улыбку, решив, что это Анна.

Но это была не Анна.

— Позволите проводить вас к столу? — спросил Хью.

Дафна перевела взгляд с Юфимии Марлингтон на Хью.

— Зачем?

Он взял ее руку, положил себе на локоть, и Дафна содрогнулась всем телом от жара, который ощущался сквозь тонкую перчатку. Внутри разливалось жидкое пламя, отчего она едва не рухнула на колени.

— Зачем? — повторила Дафна.

— Вы же меня знаете. — Губы Хью изогнулись в чувственной усмешке. — Я раб своих желаний.

Дафна убрала руку с его локтя.

— Лучше проводите кого-нибудь еще, поважнее меня.

— Для меня нет никого важнее вас. — Легкое напряжение лицевых мышц превратило его из ироничного влюбленного в целеустремленного хищника. — Тетушка сказала, что этот бал устроен в честь меня, а значит, я могу потакать себе.

Дафна не могла разглядеть лица окружавших ее людей, но почувствовала, что их пара привлекает внимание. Она положила руку на локоть Хью, и тот в полном молчании проводил ее в столовую. Дафна широко распахнула глаза, глядя на длинный банкетный стол, и не только потому, что он ломился от такого количества фарфора и столового серебра, какого ей еще не доводилось видеть, но больше потому, что леди Летиция посадила ее рядом с Хью. Ни к чему было смотреть на него, чтобы догадаться, кто это устроил: она спиной чувствовала его самодовольную ухмылку.